ВОЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА --[ Военная история ]-- Дважды Краснознаменный Балтийский флот
Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Глава восьмая.

В годы первой мировой

19 июля (1 августа) 1914 г. в Европе началась война, втянувшая в свою орбиту многие страны и принявшая постепенно мировой характер. Это была империалистическая, несправедливая война, порожденная неравномерным экономическим развитием капиталистических стран, в особенности острыми противоречиями между германским и английским капиталом, между Германией и Россией. В первую очередь жаждали перераспределения колоний и рынков сбыта военным путем германские милитаристы, считавшие себя обойденными в этом плане.

Война велась между двумя враждебными коалициями государств. Одна из них составляла так называемый Союз центральных держав во главе с Германией. В нее помимо Германии входили Австро-Венгрия и Италия (последняя позже вышла из этой группировки и присоединилась к антигерманскому блоку); в октябре 1914 г. к ней примкнула Турция, а через год — Болгария. Другая коалиция, возглавляемая англо-французскими империалистами, составляла Тройственное согласие (Антанта). В нее входили Англия, Франция и Россия; впоследствии к ней присоединились Япония (1914 г.), Италия (1915 г.), Румыния (1916 г.), США (1917 г.) и другие страны.

Правящие круги обеих коалиций государств преследовали в войне свои империалистические цели. Германия стремилась в результате разгрома Англии, Франции и России установить свое господство в мире. Англия добивалась устранения наиболее опасного конкурента на мировом рынке — Германии и расширения своих колониальных владений. Царская Россия рассчитывала приобрести Галицию и Черноморские проливы, установить свое господство в районе Балтийского моря.

Захватнические цели преследовали в войне и другие страны. В. И. Ленин охарактеризовал ее как войну «между двумя группами разбойнических великих держав из-за дележа колоний, из-за порабощения других наций, из-за выгод и привилегий на мировом рынке» {103}. Большевики смело и решительно выступили против нее, выдвинув лозунг превращения войны империалистической [93] в войну гражданскую — против царского самодержавия, помещиков и капиталистов.

В предвоенный период империалистические государства развернули бешеную гонку вооружений. Особое внимание при этом они уделяли строительству военно-морских флотов, рассматривая их как важнейшее средство борьбы за передел мира.

Большие ассигнования на развитие военно-морских сил выделила и Россия. Правительство приступило к воссозданию Балтийского флота, который должен был оборонять Финский залив и вместе с тем представлять морскую силу для поддержания интересов России во внешних водах. В его боевое ядро планировалось включить 4 линкора додредноутного типа (так стали называть бывшие эскадренные броненосцы) — «Андрей Первозванный», «Император Павел I», «Слава» и «Цесаревич» — и 4 новых линейных корабля.

Рассматривалось несколько вариантов кораблестроительных программ. По так называемой Малой программе намечалось построить 4 линейных корабля, 3 подводные лодки и плавучую базу для них. Большая программа предусматривала дополнительно постройку 4 линейных крейсеров, 4 крейсеров, 36 эсминцев и 12 подводных лодок {104}. Именно она и была принята к реализации.

Учитывая скудные материальные ресурсы страны, а также то обстоятельство, что в случае войны кайзеровской Германии придется вести боевые действия на два фронта, высшее морское командование пришло к выводу, что при условии создания мощной оборонительной позиции в Финском заливе можно успешно вести борьбу с германским флотом силами эскадры кораблей, поддержанной подводными лодками.

Для обеспечения боевой деятельности флота намечались широкие мероприятия по оборудованию Балтийского театра. В частности, предусматривалось установить береговые артиллерийские батареи в районе Порккала-Удд, Ревель, создать базы: в Ревеле — главную операционную и в Кронштадте — основную тыловую.

Летом 1907 г. русское морское министерство объявило конкурс на разработку общего проекта линейного корабля и механизмов для него. Для участия в конкурсе были приглашены и [94] иностранные специалисты. Из 43 проектов, присланных различными русскими и иностранными фирмами, лучшим в конструктивном отношении был признан проект Балтийского завода, представленный группой инженеров под руководством профессора Морской академии И. Г. Бубнова {105}. Заложенные по этому проекту в июне 1909 г. линейные корабли «Севастополь», «Петропавловск», «Гангут» и «Полтава» получили мощное артиллерийское вооружение из 12-дюймовых (305-мм) орудий, считавшихся лучшими в мире. Они имели также сильную противоминную артиллерию и хорошую живучесть. Их скорость хода достигала 23,5 узла. Строительство линейных кораблей осуществлялось под непосредственным руководством выдающегося ученого и кораблестроителя Л. Н. Крылова.

В декабре состоялась закладка самых сильных по тому времени линейных крейсеров «Бородино», «Измаил», «Кинбурн» и «Наварин», в следующем году — крейсеров (их стали называть легкими) «Адмирал Бутаков», «Адмирал Грейг», «Адмирал Спиридов» и «Светлана».

Гордостью русского кораблестроения был эскадренный миноносец «Новик», вступивший в строй в 1913 году. Он имел водоизмещение 1260 т, скорость хода — более 37 узлов, хорошее артиллерийское и торпедное вооружение и мог принимать на борт морские якорные мины. «Новик» долгое время оставался непревзойденным кораблем своего класса.

Подводные лодки типа «Барс», строившиеся по проекту профессора И. Г. Бубнова, по тактико-техническим элементам были одними из лучших подводных кораблей того времени.

Русские инженеры и техники добились больших успехов в развитии минного, торпедного и трального оружия. Ими был создан трехтрубный торпедный аппарат и разработан залповый способ торпедной стрельбы эсминцами и подводными лодками по площадям. Отечественные мины образцов 1908 и 1912 гг. по боевым качествам не имели себе равных в мире.

В 1910–1912 гг. русские кораблестроители построили первые в мире тральщики с небольшой осадкой — типа «Запал», — на которых были установлены мощные двигатели.

В предвоенные годы велась работа по созданию специальных средств борьбы с подводными лодками.

Получило развитие радио, был изобретен радиопеленгатор.

Русские ученые и конструкторы внесли большой вклад в развитие морской авиации. В 1909 г. капитан Л. М. Мациевич предложил построить корабль-самолетоноситель, другими словами — авианосец. В 1910 г. подполковник М. М. Конокотин повторил предложение о создании авианосца, переоборудовав для этой цели бывший броненосец береговой обороны Балтийского флота «Адмирал Лазарев». [95]

В 1912–1913 гг. появились первые гидросамолеты — «летающие лодки». Конструктор Д. П. Григорович создал в 1914 г. «летающую лодку» М-9, которая стала основным типом гидросамолета русского флота.

В эти годы произошли важные организационные изменения внутри морского ведомства: был создан Морской генеральный штаб, подверглись реорганизации технические и хозяйственные органы. Дальнейшее совершенствование получает система боевой подготовки флота. Значительно удлиняется срок пребывания кораблей в кампании, отменяется разоружение судов на зиму, увеличивается количество артиллерийских и торпедных стрельб, отрядных учений и походов, пересматриваются правила артиллерийских стрельб и минной службы, сигнальные книги и корабельная организация.

Все эти меры заметно повысили боеспособность флота. Однако не было достигнуто главного — экономика России не позволила выполнить намеченную судостроительную программу и завершить на Балтике работы по оборудованию театра. К началу войны русский Балтийский флот (командующий адмирал Н. О. Эссен), кроме эскадренного миноносца «Новик», не имел ни одного современного корабля. В его состав входили 4 устаревших линейных корабля, 6 броненосных крейсеров, 4 тихоходных легких крейсера, 21 эскадренный миноносец, 63 миноносца, 6 минных заградителей, 6 канонерских лодок, 13 подводных лодок, несколько тральщиков и других малых кораблей.

К этому времени силы германского флота на Балтике (командующий гросс-адмирал Генрих Прусский) были еще слабее — 9 крейсеров, 16 эскадренных миноносцев и 4 подводные лодки. Но, располагая Кильским каналом, немцы в любое время могли перебросить сюда корабли с Северного моря и создать превос-рсодство в силах.

Русское верховное командование полагало, что с началом войны флот противника попытается высадить на восточном побережье Финского залива морской десант с целью захватить Санкт-Петербург {106}. Поэтому главная задача Балтийского флота состояла в том, чтобы не допустить немецкие корабли в этот район, надежно защитить подступы к столице. Предполагалось, что придется иметь дело с более сильным противником. Дать ему бой планировалось на Центральной минно-артиллерийской позиции, заранее подготовленной в самой узкой части Финского залива между островом Нарген (Найссар) и полуостровом Порккала-Удд. Она должна была состоять из нескольких линий минных заграждений и ряда береговых батарей, оборудованных на ее флангах.

В соответствии с идеей боя на этой позиции планировались создание дозора из крейсеров в устье Финского залива, развертывание подводных лодок перед позицией, а главных сил флота [96] — за позицией. При этом подводные лодки должны были совместно с дивизией эскадренных миноносцев, находившейся в шхерном районе Финляндии, нанести предварительные удары по противнику в целях его ослабления, а главные силы — дать бой германскому флоту на позиции и не допустить его в восточную часть Финского залива.

С началом войны Балтийский флот был подчинен командующему 6-й армией, предназначенной для обороны столицы. Еще 15 июля он приступил к проведению мероприятий предмобилизационного периода: начал постановку минного заграждения перед Кронштадтом, выставил дозор в устье Финского залива, усилил наблюдение на театре.

18 июля 4 минных заградителя под прикрытием эскадры, развернутой в средней части Финского залива, поставили заграждение из 2119 мин между островом Нарген и полуостровом Порккала-Удд. В августе миноносцы и тральщики пополнили Центральную позицию 511 минами. Минные постановки производились здесь и в последующем. Одновременно приводились в готовность все береговые батареи. Корабли флота заняли районы в соответствии с планом войны. [97]

Почти месяц русское командование ожидало прорыва неприятельского флота в восточную часть Финского залива. Но немцы и не помышляли об этом. Германское командование, рассматривая Балтийское море как второстепенный театр, предпринимало здесь лишь демонстративные боевые действия: быстроходные крейсера «Аугсбург» и «Магдебург» ставили мины, обстреливали порты, маяки и пограничные посты.

В ночь на 13 августа отряд немецких кораблей под командованием адмирала Беринга попытался проникнуть в Финский залив, чтобы уничтожить там русские дозорные корабли. В тумане крейсер «Магдебург» наскочил на риф у острова Оденсхольм (Осмуссаар). Миноносец «V-26» получил приказ снять крейсер с камней, но это ему не удалось. Тем временем по вызову Оденсхольмского сторожевого поста к острову подошли русские крейсера «Паллада» и «Богатырь». Немцы вынуждены были подорвать «Магдебург». При его обследовании русские водолазы нашли трехфлажную сигнальную книгу германского флота, шифровальную таблицу, вахтенные журналы, дневник и карту квадратов. Все эти документы позволили точно определить обстановку на Балтийском море, соотношение сил сторон, а в дальнейшем дешифрировать немецкие радиограммы. Копия шифровальной таблицы и экземпляр трехфлажпой сигнальной книги были переданы англичанам.

Теперь, когда четко прояснились обстановка на театре и намерения противника, русское командование решило расширить операционную зону Балтийского флота. В конце августа значительные силы флота были перебазированы в район Моонзунда и Аландских островов. Отсюда они развернули активные боевые действия в центральной и южной частях Балтийского моря.

Чрезвычайно обеспокоенное этим, германское командование в августе дважды направляло в северную часть Балтики крупные эскадры из состава флота открытого моря. Получив сообщение о появлении германских сил, Балтийский флот 26 августа вышел навстречу им. Однако немецкие корабли, не вступив в бой, ушли в свои базы. После этого германское командование попыталось заблокировать русским кораблям выход из Финского залива с помощью подводных лодок. Но это не удалось. Балтийский флот предпринял эффективные ответные меры. К тому же он мог пользоваться шхерным фарватером вдоль северного побережья Финского залива. Русские корабли в течение всей войны имели возможность свободно и скрытно выходить в море. Во второй половине октября, с наступлением темных ночей, Балтийский флот провел операцию по постановке активных минных заграждений у берегов Германии — на подходах к Данцигской бухте, а также перед главной базой немцев на Балтике — Килем и передовыми базами — Мемелем и Пиллау. Она продолжалась до 3 февраля 1915 года. За этот период было создано 14 минных заграждений с общим количеством 1598 мин {107}. [98]

Немецкий флот в южной Балтике от русских мин нес значительные потери. В 1914–1915 гг. его 15 боевых кораблей (в том числе 3 крейсера и 3 миноносца) и 14 транспортов погибли или получили тяжелые повреждения. Германское командование длительное время не могло справиться с минной опасностью и было вынуждено отказаться от базирования своих кораблей на Данцигскую бухту, а затем — от активных наступательных действий.

В феврале 1915 г. по приказанию командующего Балтийским флотом началось создание противовоздушной обороны (ПВО) главной базы Ревеля, а затем и других районов театра. Штаб флота разработал наставление для обороны Ревеля от нападения с воздуха, явившееся, по всей вероятности, одним из первых в мире документов по ПВО. Таким образом, следом за применением нового средства нападения — авиации появился и новый вид защиты — противовоздушная оборона.

В 1915 г. германское верховное командование планировало развернуть широкое наступление на восточном фронте, чтобы в кратчайший срок нанести поражение русской армии. Главный удар намечался со стороны Восточной Пруссии и из Галиции. В связи с этим роль боевых действий на Балтийском море значительно возросла.

Германский отряд кораблей Балтийского моря, усиленный двумя броненосными крейсерами, четырьмя эскадренными миноносцами и семью подводными лодками, должен был поддерживать фланг сухопутных войск, наступавших вдоль побережья Прибалтики, и продолжать демонстративные действия в северной части моря.

С началом новой кампании немцы, пользуясь пассивностью англичан в Северном море, нередко сосредоточивали на Балтике почти весь свой флот.

К этому времени значительно вырос и русский Балтийский флот. В состав его вошли 4 новых линейных корабля типа «Севастополь» и 3 эскадренных миноносца типа «Новик». Во второй половине года вступили в строй 6 подводных лодок типа «Барс». Это позволило значительно расширить объем боевых задач флота. Теперь он должен был не только не допускать немецкие силы в восточную часть Финского залива, но и вести активные действия на морских коммуникациях противника. На Центральной минно-артиллерийской позиции установили противолодочные сети, новые минные заграждения и береговые артиллерийские батареи. Началось оборудование Передовой минной позиции между полуостровом Ганге и островом Хийумаа (Даго), где было поставлено 745 мин. Многое сделали балтийцы по укреплению позиций в Або-Аландском районе, в Рижском заливе и в районе Моонзундских островов.

Весной русское командование направило в Рижский залив миноносцы, канонерские лодки, тральщики и гидросамолеты для содействия флангу сухопутных войск. В июле сюда прибыл линейный [100] корабль «Слава». Перед входом в пролив Моонзунд (Муху-Вяйн) со стороны Рижского залива была оборудована минно-артиллерийская позиция, состоявшая из минного заграждения и установленной на острове Моон (Муху) 250-мм береговой батареи. В Куйвасту и Рогокюле (Рохукюла) оборудовались временные стоянки кораблей. Были начаты работы по углублению моонзундского фарватера.

В середине апреля немецкие войска при поддержке боевых кораблей начали наступление в Курляндии. Одновременно немецкий флот вел демонстративные действия в Финском, Ботническом и Рижском заливах. Во второй половине июля германская армия вышла на побережье Рижского залива. Здесь она стала подвергаться систематическому воздействию русских кораблей и самолетов. Чтобы избавить свои войска от обстрелов с моря, немецкое командование решило уничтожить русские корабли в Рижском заливе, минировать южный выход из Моонзунда и закупорить порт Пернов, где, как оно полагало, базировались русские подводные лодки. С этой целью вскоре в Либаве и Виндаве (Вентспилс) были сосредоточены значительные силы: 7 линейных кораблей, 5 крейсеров, 24 эскадренных миноносца и миноносца, 14 тральщиков, катера, транспорты. Кроме того, в Киле находилось 8 линейных кораблей, 3 линейных крейсера, 4 крейсера, 32 эскадренных миноносца и миноносца и 13 тральщиков {108}.

В конце июля и начале августа противник предпринял несколько попыток прорваться в Рижский залив. Под прикрытием линейных кораблей тральщики приступили к тралению фарватера в Ирбенском проливе. Балтийцы смело вступили в бой с превосходящими силами врага. В ночь на 4 августа эскадренный миноносец «Новик» атаковал новейшие германские миноносцы «V-99» и «V-100» и обратил их в бегство. Во время преследования один из них был поврежден артиллерийским огнем, а другой, угодив на минное заграждение, подорвался и затонул. Экипаж канонерской лодки «Сивуч» успешно вел бой с крейсером «Аугсбург» и двумя эскадренными миноносцами.

6 августа германским кораблям удалось прорваться в Рижский залив. Но это обошлось противнику очень дорого. На русских минах погибло два миноносца и три тральщика; крейсер, миноносец и тральщик получили серьезные повреждения. При входе в Ирбенский пролив линейный крейсер «Мольтке» был атакован английской подводной лодкой «Е-1» и поврежден ее торпедой {109}. Опасаясь русских мин и подводных лодок, немцы оставили Рижский залив. [101]

Балтийский флот развернул активные действия на морских коммуникациях противника. В южной и юго-западной части моря крейсера и эскадренные миноносцы до середины февраля ставили активные минные заграждения, которые затрудняли боевую деятельность флота и перевозки немцев на Балтике. На этих заграждениях подорвались германские крейсера «Данциг», «Бремен», «Любек» и эскадренный миноносец.

К осени 1915 г. Балтийский флот имел 14 подводных лодок. В течение кампании они 53 раза атаковали немецкие боевые корабли и транспортные суда. При этом были потоплены броненосный крейсер «Принц Адальберг», крейсер «Ундине», миноносец и 15 транспортов.

Действия русских подводных лодок, вызвали большое беспокойство в Германии. Пароходные компании в октябре 1915 г. заявили о прекращении судоходства на Балтике. Для его защиты немецкое командование вынуждено было значительно усилить противолодочную оборону на театре. Оно также приняло решение большую часть перевозок осуществлять в шведских территориальных водах.

Германский флот в 1915 г. на Балтийском море не решил ни одной из своих задач и при этом потерял 3 крейсера, 7 эскадренных миноносцев, подводную лодку, минный заградитель, 7 тральщиков, 5 сторожевых и дозорных кораблей, 24 транспорта. Линейный крейсер, 3 крейсера, 3 эскадренных миноносца я 4 тральщика получили повреждения.

В то же время русский Балтийский флот со своими задачами справился. Сравнительно небольшими были его потери — 2 канонерские лодки, 2 минных заградителя, 3 тральщика и 8 вспомогательных судов и транспортов.

На сухопутном же фронте Россия терпела неудачи. Наступление немцев в Польше, Прибалтике и Галиции поставило русскую армию в тяжелое положение. Это явилось прямым результатом неподготовленности царизма к войне. К тому же в стране назревал экономический кризис: падала добыча угля, нефти. Цены на хлеб выросли втрое. Уже к осени армия была посажена на голодный паек. Все более поднималась волна недовольства народных масс.

На митингах и собраниях, в воззваниях, листовках и прокламациях большевики неустанно разъясняли рабочим, крестьянам, солдатам и матросам империалистическую сущность войны, звали их на революционную борьбу против самодержавия.

Большим влиянием большевики пользовались на Балтийском флоте, где более чем две трети матросов являлись выходцами из рабочей среды и где были живы революционные традиции. К осени 1915 г. на кораблях и в береговых частях развернули работу подпольные группы и кружки, которыми руководил находившийся в Гельсингфорсе Главный судовой коллектив РСДРП (б) Балтийского флота во главе с И. Д. Сладковым, Т. И. Ульянцевым и Н. А. Ховриным. После его разгрома в начале 1916 г. [102] царской охранкой единым руководящим центром большевиков на флоте стал Главный коллектив Кронштадтской военной организации РСДРП (б), через который на корабли шли все руководящие директивы Центрального и Петроградского комитетов большевистской партии {110}.

На первых порах рост недовольства матросов проявлялся в открытых требованиях удалить с кораблей офицеров, отличавшихся жестокостью и грубостью, и улучшить питание, а также в отказе от плохой пищи. С такими требованиями выступили матросы линейных кораблей «Петропавловск», «Гангут», «Полтава» и «Император Павел I», некоторых крейсеров и эскадренных миноносцев.

Особенно бурными были волнения в октябре 1915 г. на линейном корабле «Гангут», где имелась подпольная большевистская организация. Понимая преждевременность открытого выступления, большевики сдерживали матросов корабля. Однако скверная пища и издевательства офицеров вызвали взрыв негодования. Отказавшись от ужина, матросы собрались на верхней палубе и потребовали немедленного удаления с корабля офицеров-держиморд. Командованию удалось подавить волнения. Царские власти арестовали 95 человек, из них 34 предали суду.

Это стихийное выступление гангутцев показало, что революционное движение среди моряков растет и ширится, что влияние большевистской партии на флоте все более усиливается.

В 1916 г., сразу после освобождения Финского залива ото льда, Балтийский флот возобновил работы по усилению минных заграждений на Центральной минно-артиллерийской позиции. Одновременно в устье Финского залива, между островами Эре и Хийумаа, корабли поставили 4 тыс. мин, а на самих островах велась установка береговых батарей. Этим было продолжено создание Передовой минно-артиллерийской позиции как части фронта обороны Финского, Рижского и Ботнического заливов и пролегавших здесь морских сообщений.

В апреле минный заградитель «Урал» приступил к минным постановкам в Ирбенском проливе. Всего в 1916 г. здесь дополнительно было поставлено около 5,5 тыс. мин. Производились работы по сооружению артиллерийских батарей на островах Сааремаа и Хийумаа. Командование флота усилило морские силы Рижского залива старым линейным кораблем «Цесаревич», двумя броненосными и двумя легкими крейсерами. В Ботническом заливе было поставлено 800 мин. На Аландских островах дополнительно установили 12 батарей.

К началу кампании 1916 г. Германия значительно увеличила вывоз из Швеции железной руды, серного колчедана и другого [103] стратегического сырья. Для нарушения этих перевозок русское командование использовало подводные лодки и эскадренные миноносцы. 4 мая подводная лодка «Волк», производившая разведку противника в районе Норчепингской бухты, потопила 3 немецких транспорта общим водоизмещением 8600 тонн. В ночь на 18 мая под прикрытием крейсеров «Рюрик», «Богатырь» и «Олег» эсминцы «Новик», «Гром» и «Победитель» совершили там же внезапный набег на немецкий конвой и, применив впервые в истории залповую стрельбу торпедами по площадям, потопили вспомогательный крейсер «Герман» водоизмещением 4000 т, 2 вооруженных траулера и несколько транспортов {111}.

Морские силы Рижского залива осуществляли артиллерийскую поддержку фланга сухопутных войск, оборонявших Ригу. Корабельный огонь, корректируемый находившимися на берегу морскими офицерами-артиллеристами, был эффективным. Немецкое командование для борьбы с русскими кораблями решило использовать авиацию и береговые батареи. Но русское командование организовало непосредственное прикрытие корабельных сил, действовавших на фланге армии, самолетами, которые базировались на остров Руно (Рухну) и авиатранспорт «Орлица» {112}. В одном из воздушных боев, в котором с обеих сторон участвовало по четыре гидросамолета, были сбиты две немецкие машины.

Боевая деятельность германского флота на Балтийском море в 1916 г. не отличалась активностью. Она сводилась к обеспечению морских перевозок из Швеции, постановкам небольших минных заграждений и демонстративным действиям в северо-восточной части театра.

Одна из таких демонстраций закончилась гибелью на русских минах 7 немецких миноносцев. Вечером 27 октября 10-я немецкая флотилия, состоявшая из 11 новейших миноносцев, вышла из Либавы и направилась к устью Финского залива с задачей нанести удар по русским дозорным кораблям и обстрелять Балтийский Порт (Палдиски). При пересечении Передовой минной позиции подорвались и затонули 2 миноносца. Третий миноносец, подобрав людей с погибших кораблей, направился обратно в Либаву. Остальные миноносцы 29 октября в 1 час 20 минут подошли к бухте Рогервик. После 20-минутного безрезультатного обстрела берега, на отходе, подорвался один из концевых миноносцев. Рядом идущий, сняв с поврежденного корабля команду, потопил его артиллерией. Вслед за этим были потеряны на минах еще 4 миноносца.

Русское минное оружие представляло особенно большую угрозу для противника. Один из участников первой мировой войны командир немецкой подводной лодки Э. Хасхаген впоследствии [104] писал: «...лишь одна мина представлялась опасной — мина русская. Ни один из командиров... не шел охотно в Финский залив» {113}.

Так прошел еще один год войны на Балтийском морском театре, а конца кровавой бойне все еще не было видно. Ее тяготы, невероятные лишения все сильнее и сильнее давили на плечи трудового народа. Экономика страны пришла в упадок, повсюду — в промышленности, на транспорте, в сельском хозяйстве — царила разруха. Свыше 14 млн. мужчин, призванных в армию, были оторваны от производительного труда. Многие из них пали на полях сражений. К февралю 1917 г. царская армия потеряла более 6 млн. убитыми, ранеными и пленными.

Все это вызывало дальнейшее усиление классовых противоречий. В стране росло забастовочное движение: в январе бастовало около 250 тыс., а в феврале 1917 г. — свыше 400 тыс. рабочих. Они вышли на улицу с красными знаменами и лозунгами: «Долой самодержавие!», «Да здравствует демократическая республика!». Ширились крестьянские волнения, усиливалась освободительная борьба в национальных окраинах России.

Изнуренная в боях и лишениях русская армия уже была не в состоянии вести войну.

В армии и на флоте все больший размах приобретало революционное движение. Солдаты и матросы отказывались проливать кровь за чуждые им интересы. Призыв большевистской партии повернуть штыки против собственной буржуазии находил широкий отклик в солдатских и матросских коллективах. [105]

В феврале 1917 г. народные массы вместе с примкнувшими к ним солдатами и матросами свергли самодержавие. Революционный переворот, совершенный в столице, победил во всей стране. Повсюду, в крупных городах, в армии и на флоте, создавались Советы рабочих и солдатских депутатов. Однако государственная власть при содействии меньшевиков и эсеров перешла в руки Временного правительства — органа диктатуры буржуазии, стремившейся не допустить углубления революции. В этих условиях перед большевиками встала задача добиться перехода власти к Советам, энергичного проведения в жизнь ленинского положения о перерастании буржуазно-демократической революции в социалистическую.

Матросы Балтийского флота приняли активное участие в Февральской революции. Одной из первых поддержала ее команда крейсера «Аврора», стоявшего на ремонте в Петрограде. Утром 28 февраля матросы совместно с рабочими судостроительных заводов захватили оружие и овладели кораблем. Восставшие выразили доверие Петроградскому Совету рабочих и солдатских депутатов. [105]

К «Авроре» присоединились команды других кораблей и морских частей, находившихся в столице. Матросы 2-го Балтийского и Гвардейского экипажей уничтожали полицейские засады в разных частях города, заняли Николаевский (Московский) и Царскосельский (Витебский) вокзалы. Отряд балтийцев вступил в Зимний дворец и установил охрану районов между Невой и Невским проспектом, Исаакиевской площади.

Знамя восстания против ненавистного царизма подняли матросы в Кронштадте, Гельсингфорсе, Ревеле, Або и других базах, где в 1917 г. стоял Балтийский флот. В Кронштадте под руководством военно-большевистской организации рабочие, матросы и солдаты начали восстание в ночь на 1 марта. Первыми выступили матросы учебно-минного отряда во главе с большевиками И. Колбиным и А. Павловым. Их поддержали солдаты кронштадтских крепостных пехотных полков, матросы 1-го Балтийского флотского экипажа, команды судов, все воинские части, рабочие пароходного завода. Восставшие захватили телеграф, почту, банк, порт, казармы и другие важные объекты города и крепости. Генерал-губернатор Кронштадта вице-адмирал Р. Н. Вирен и около 50 других ярых монархистов, оказавших вооруженное сопротивление, были расстреляны. Власть в городе и крепости перешла в руки Кронштадтского Совета рабочих, матросских и солдатских депутатов. Хотя в этом Совете большевики были в меньшинстве, авторитет их был настолько велик, что массы шли ними.

4 марта 1917 г. с помощью Центрального и Петроградского комитетов РСДРП (б) большевики Кронштадта создали свой партийный комитет, куда вошли П. И. Смирнов, Т. И. Ульянцев, И. Д. Сладков, И. Н. Колбин, В. М. Зайцев, С. Г. Пелихов, Е. Ф. Зинченко, С. С. Гредюшко и другие. Его председателем был избран С. Г. Рошаль. Комитет развернул активную борьбу за массы, и вскоре Кронштадт стал цитаделью большевизма на Балтике, мощной опорой ленинской партии в борьбе за социалистическую революцию.

В Гельсингфорсе, где находилась большая часть боевых кораблей Балтийского флота, революционные события развернулись несколько позже. Командующему флотом вице-адмиралу А. И. Непенину удалось на некоторое время скрыть от матросов сообщения о событиях в столице и Кронштадте. Когда же и здесь стало известно о падении самодержавия, по призыву большевиков 3 марта выступили команды линейных кораблей «Император Павел I» (в апреле был переименован в «Республику») и «Андрей Первозванный». Их примеру последовали матросы линейного корабля «Слава», а потом и остальных кораблей флота. К революционным морякам примкнули войска гарнизона.

На многолюдном митинге матросов, солдат и рабочих, происходившем 4 марта в Гельсингфорсе, было принято решение о присоединении Балтийского флота к трудящимся, солдатам и матросам Петрограда и Кронштадта. Участники митинга избрали [106] командующим флотом начальника минной обороны вице-адмирала А. С. Максимова, которого матросы уважали за честность и справедливость {114}.

В ходе революционных событий в Гельсингфорсе возник Совет рабочих, матросских и солдатских депутатов. Большинство в Совете в первое время принадлежало представителям соглашательских партий. Оформившийся вскоре после революции Свеаборгский матросский коллектив РСДРП (б), возглавляемый матросами-большевиками с линейного корабля «Республика» Н. А. Ховриным и В. М. Марусевым и рабочим А. Сидоровым, повел энергичную борьбу за массы и с помощью Центрального, Петроградского и Кронштадтского комитетов РСДРП (б) добился в этом больших успехов.

В Ревеле, где базировалось большинство эскадренных миноносцев и бригада крейсеров, 2 марта восстали рабочие города. По их призыву вышла из повиновения начальникам и направилась на улицу с оружием в руках команда гвардейского крейсера «Олег». За ней последовали матросы других кораблей. Восставшие освободили из тюрьмы политических заключенных. В числе освобожденных было 12 матросов с крейсера «Память Азова». Азовцы пробыли в заключении более десяти лет. Каторжный режим настолько надломил их здоровье, что вскоре все они умерли.

После восстания большевики Ревеля провели свое первое легальное совещание. К 19 марта был создан Ревельский комитет РСДРП (б). Большевики повели решительную борьбу против эсеров и меньшевиков, за массы.

Матросы и солдаты Або и гарнизонов островов Моонзундского архипелага также изгнали реакционных офицеров, избрали матросские и солдатские комитеты, помогли рабочим создать местные Советы.

Большевистская партия, руководствуясь ленинской программой перерастания буржуазно-демократической революции в социалистическую, вела на Балтийском флоте широкую разъяснительную работу. Матросские массы все больше убеждались в антинародной сущности политики Временного правительства и в предательской роли соглашательских партий. И к сентябрю 1917 г. весь Балтийский флот уже шел за большевиками, был их надежной опорой в осуществлении социалистической революции.

Буржуазия, стремясь не допустить победы революционных масс, начала с помощью международного империализма готовить заговор. Она намеревалась расправиться с ними руками немцев, сдав Петроград.

Осенью германское командование решило провести десантную операцию по захвату Моонзундских островов. Его замысел состоял в том, чтобы после занятия островов Сааремаа и Муху [107] ввести в Рижский залив свою эскадру, уничтожить в этом районе русские морские силы и тем самым подготовить благоприятные условия для нанесения удара по Петрограду с моря и суши. Для осуществления этого плана были выделены огромные силы: 10 линейных кораблей, 1 линейный крейсер, 9 легких крейсеров, 57 эскадренных миноносцев, 11 миноносцев, около 100 тральщиков, 6 подводных лодок, 70 охотников за подводными лодками и другие корабли — более 300 единиц, что составляло около 70 процентов всего германского флота. Десантный корпус состоял из 25 тыс. человек. Военно-воздушные силы, обеспечивавшие операцию, насчитывали 94 самолета и 6 дирижаблей.

Этой армаде Балтийский флот мог противопоставить незначительные силы: к началу октября в районе Моонзундского архипелага находились устаревшие линейные корабли «Гражданин» (бывший «Цесаревич») и «Слава», 3 крейсера, 33 эскадренных миноносца, 13 тральщиков, 3 канонерские лодки, 3 подводные лодки, 2 минных заградителя, 9 сторожевых кораблей, 19 сторожевых катеров и некоторые другие корабли и суда. Слабой была и противодесантная оборона островов, их гарнизоны насчитывали всего около 12 тыс. человек. К тому времени еще не закончилось строительство береговых батарей. Из 30 самолетов, имевшихся в составе морских сил Рижского залива, в строю находилось всего лишь несколько машин {115}.

Руководившие обороной архипелага адмиралы являлись ставленниками контрреволюционного Временного правительства. Они знали о намерениях противника, но ничего не сделали для усиления защиты островов. Подводные лодки не получили приказа выйти на позиции. Не были усилены минные заграждения на подходах к острову Сааремаа. Поэтому инициативу по организации обороны островов пришлось взять большевистским организациям флота, под влиянием которых находилось подавляющее большинство судовых и береговых комитетов.

Революционные моряки Балтики грудью встали на защиту Петрограда и революции. Состоявшийся в это время II съезд балтийцев заверил партию, что флот исполнит свой долг перед революцией, и направил на корабли и в части в качестве комиссаров представителей Центрального комитета Балтийского флота (Центробалта).

30 сентября корабли противника подошли к северо-западному побережью острова Сааремаа в районе бухты Тага-Лахт и, подавив артиллерийским огнем береговые батареи, высадили десант. Перед этим немецкая авиация нанесла удары по Церельской береговой батарее на полуострове Сворбе (Сырве).

Высадившийся десант развернул наступление в двух направлениях — на полуостров Сворбе и к Ориссарской дамбе, соединяющей острова Сааремаа и Муху. На Сааремаа завязались ожесточенные [108] бои. Моряки, возглавляемые А. И. Тупиковым, П. П. Сурковым и другими комиссарами Центробалта, совместно с революционными солдатами 107-й пехотной дивизии героически обороняли дамбу. Но вскоре под давлением превосходящих сил противника они вынуждены были отойти на Муху, а затем, взорвав батареи, оставить и этот остров.

Во время боев на Сааремаа немецкие корабли неоднократно пытались прорваться через проливы Соэлозунд (Соэла-Вяйн) и Ирбенский к Моонзунду, чтобы уничтожить базировавшиеся там морские силы Рижского залива, а также оказать помощь своему десанту, штурмовавшему ориссарские позиции. Балтийцы оказывали активное противодействие.

1 октября из Куйвасту (восточное побережье острова Муху) к Соэлозунду для несения дозорной службы вышли эскадренные миноносцы «Победитель», «Забияка» и «Гром». Достигнув линии дозора, они обнаружили в западной части пролива германский крейсер и несколько миноносцев. А вскоре, когда для поддержки дозорных кораблей прибыли канонерская лодка «Храбрый» и эскадренный миноносец «Константин», в проливе показался немецкий линейный корабль «Кайзер». С дистанции 125 кабельтовых он открыл огонь по дозорным кораблям. Вскоре начал обстрел и крейсер. В это время 13 миноносцев устремились на Кассарский плес, чтобы оказать огневое содействие десантным частям, наступавшим на дамбу. Их решительно атаковали русские эскадренные миноносцы и канонерская лодка «Храбрый». В результате ожесточенного боя 2 немецких миноносца получили тяжелые повреждения. Не выдержав атаки балтийцев, корабли противника покинули Кассарский плес.

Исключительное мужество в этом бою проявили моряки эскадренного миноносца «Гром». Немецкий снаряд вывел из строя правую машину, пробил главный и вспомогательный паропроводы, подводную часть борта. Корабль потерял ход, через пробоину хлынула вода. Ценой невероятных усилий команде удалось завести пластырь и перекрыть доступ воде во внутренние помещения. Канонерская лодка «Храбрый» взяла эскадренный миноносец на буксир. Однако при маневрировании в ходе боя буксирные концы лопнули. Завести их снова не удалось. Немцы сосредоточили огонь на «Громе». Эскадренный миноносец получил еще несколько пробоин в корпусе, лишился надстроек, на нем вспыхнул пожар.

В строю оставались лишь одно кормовое орудие и торпедный аппарат. Заметно таяли и ряды моряков. Борьбу с противником продолжали комендор Мельников, член судового комитета машинный старшина Везденеев, машинист Смирнов, трюмные Гаврилов и Киричук, другие матросы и старшины. Когда у них кончились боеприпасы, под огнем немцев к «Грому» подошла канлодка «Храбрый» и сняла его команду.

На эскадренном миноносце решил остаться минный старшина Ф. Е. Самончук, раненный в этом бою. Когда один из немецких [109] миноносцев приблизился к «Грому», Самончук выпустил по нему торпеду. Раздался мощный взрыв, и немецкий корабль, разломившись пополам, пошел ко дну, Затем отважный старшина взорвал эсминец, чтобы он не достался противнику {116}.

Потерпев неудачу на Кассарском плесе, немцы решили подойти к Моонзунду со стороны Рижского залива. Утром 4 октября германская эскадра, состоявшая из 2 линейных кораблей, 2 крейсеров, 11 миноносцев, 16 тральщиков и 9 катеров-тральщиков, появилась у островов. С получением донесения о подходе противника линейные корабли «Слава» и «Гражданин» приготовились к бою на оборудованной минно-артиллерийской позиции. Около 10 часов береговая батарея на острове Муху открыла огонь по немецким тральщикам. Когда главные силы противника начали втягиваться на минное заграждение, огонь открыли линейные корабли. Уже с третьего залпа «Слава» потопила тральщик, а другой подбила. Немцам в ходе почти трехчасового боя удалось добиться семи попаданий в нее и двух — в «Гражданина». Германские самолеты сбросили на них до 40 бомб, но безуспешно. Однако превосходство противника в силах заставило русское командование отдать кораблям приказ об отходе. Принявший много воды линкор «Слава» из-за увеличившейся осадки не мог пройти через Моонзунд в Финский залив и вместе с несколькими пароходами был затоплен в узкой части фарватера, чтобы преградить путь немцам.

К 6 октября неприятелю удалось захватить острова Сааремаа, Муху и Хийумаа. Но северная часть Моонзунда с островом Вормси, полуостровом Нукке, городом Гапсаль (Хаапсалу) и гаванью Рогокюла осталась в руках русского флота. Корабли, входившие в состав сил Рижского залива, отошли в Финский залив.

Захват Моонзундских островов обошелся противнику дорого: в этих боях он потерял свыше 30 кораблей и транспортов; были повреждены и выведены из строя 5 линейных кораблей, крейсер, 10 эскадренных миноносцев и тральщиков. Поэтому немецкое командование было вынуждено отказаться от наступления на революционный Петроград с моря.

Доблесть, проявленная балтийскими моряками в боях против мощного германского флота, вызвала восхищение у трудящихся масс России и убедительно показала сплоченность балтийцев вокруг большевистской партии, их решимость беззаветно отстаивать дело революции.

Военные действия на Балтийском море, длившиеся 40 месяцев, закончились с заключением 2 декабря 1917 г. перемирия в [110] Брест-Литовске (Брест) между Советской Россией и странами Союза центральных держав.

В ходе войны Балтийский флот, несмотря на недостаточную подготовленность к ней и значительный перевес Германии в морских силах, сумел сохранить свои основные стратегические позиции на театре и нанести противнику большой урон. Германский флот потерял на Балтике 53 боевых корабля и 49 вспомогательных и транспортных судов, в том числе 8 крейсеров, 26 эскадренных миноносцев и миноносцев, 13 тральщиков. 28 боевых кораблей, среди которых 5 линейных кораблей, 5 крейсеров, 10 эскадренных миноносцев и 3 транспортных судна, получили серьезные повреждения. Потери России на этом театре были несколько меньшими, но тоже значительными — 1 линейный корабль, 1 крейсер, 2 канонерские лодки, 9 эскадренных миноносцев и миноносцев, 6 подводных лодок, 3 заградителя, 12 тральщиков, 2 сторожевых корабля, 3 гидрографических судна, 5 транспортов и 36 других судов.

Боевые действия Балтийского флота оказали заметное влияние на общий ход борьбы на русско-германском фронте, правый стратегический фланг которого выходил к побережью моря. Устойчивость сухопутных войск на этом фланге в обороне и их успех в наступлении в значительной мере зависели от обстановки на Балтике, от содействия флота и морских перевозок.

Для Германии, вывозившей из Швеции важнейшие виды стратегического сырья, морские сообщения также имели большое значение. Задачу борьбы с морскими перевозками противника Балтийский флот решал главным образом силами подводных лодок и постановкой активных минных заграждений. Кроме того, практиковались набеги эскадренных миноносцев и крейсеров на отдельные участки морских сообщений. Эти действия флота значительно затрудняли немцам как вывоз сырья, так и их войсковые перевозки.

За годы войны на Балтийском море значительное развитие получили различные виды боевого обеспечения: разведка, противоминная, противолодочная и противовоздушная оборона и организация дозорной службы.

В боевых действиях на театре принимали участие все рода сил флота, использовались все виды морского оружия. Обе стороны к концу войны стали применять авиацию для ведения воздушной разведки, прикрытия кораблей и береговых объектов, а также для нанесения ударов по кораблям, базам, аэродромам, береговым батареям и войскам.

Война, принесшая неисчислимые бедствия народам воюющих государств, вызвала небывалый рост революционного движения. Особенно большого размаха оно достигло в России. Моряки Балтийского флота во главе с большевиками шли в авангарде революционной борьбы. Они сыграли значительную роль в свержении самодержавия и в борьбе за победу Великой Октябрьской социалистической революции. [111]

Дальше





ъМДЕЙЯ.лЕРПХЙЮ