ВОЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА --[ Военная история ]-- Краснознаменный Черноморский флот
Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Глава четырнадцатая.

В битве за Кавказ

Летом 1942 г. немецко-фашистское командование, пользуясь отсутствием второго фронта в Европе, планировало широкие наступательные действия на востоке. Предусматривалось главный удар нанести на южном участке фронта с целью выйти к Волге и овладеть Кавказом. Для осуществления этого плана противник сосредоточил исключительно большие силы: 37 процентов пехотных, кавалерийских и 53 процента танковых и моторизованных соединений{357}. 9 июля группа армий «Юг» была разделена на две группы — «А» и «Б». Первая получила задачу захватить Дон, Кубань и Кавказ, а вторая — овладеть Сталинградом и выйти к Волге.

17 июля на рубеже реки Чир началась Сталинградская битва, вошедшая в историю как пример величайшего мужества и доблести воинов Вооруженных Сил СССР, как проявление непреоборимых сил и героизма советского народа.

25 июля противник развернул наступление на Кавказ. В нем участвовали 17-я немецкая и 3-я румынская полевые армии, 1-я и 4-я танковые армии и часть войск находившейся в Крыму 11-й армии. В бой враг бросил 167 тыс. солдат и офицеров, ИЗО танков, 4540 орудий и минометов, до 1 тыс. самолетов{358}.

Оборону Кавказа Ставка Верховного Главнокомандования возложила на Северо-Кавказский фронт (командующий Маршал Советского Союза С. М. Буденный), подчинив ему в оперативном отношении Черноморский флот. На побережье Черного моря от Новороссийска до Батуми и по всей советско-турецкой границе были развернуты войска Закавказского фронта (командующий генерал армии И. В. Тюленев). В период наступления немецко-фашистских войск на Кавказ Турция по требованию Германии усилила свои войска на границе с Советским Союзом (до 26 дивизий) и готовилась к вторжению в Закавказье.

После захвата Ростова танковые и моторизованные войска противника прорвались в Задонье и Сальские степи, в пределы Краснодарского и Ставропольского краев. Нависла смертельная опасность над народами Кавказа. Страна переживала тяжелые дни. [207]

На Черном море после оставления Севастополя обстановка резко изменилась. Теперь Черноморский флот (командующий вице-адмирал Ф. С. Октябрьский, член Военного совета дивизионный комиссар Н. М. Кулаков) мог действовать, опираясь лишь на военно-морские базы и порты восточного побережья — Новороссийск, Туапсе, Поти, Батуми. В то же время противник мог широко использовать все порты, базы и аэродромы Крыма.

В июле 1942 гитлеровцы на Черном море имели вспомогательный крейсер, 4 эсминца, 3 миноносца, 4 сторожевых корабля, 4 канонерские лодки, 7 подводных лодок, 16 торпедных катеров, 13 тральщиков, 30 сторожевых катеров, около 100 самоходных барж, а также свыше 300 самолетов{359}. Советский Черноморский флот превосходил противника в корабельном составе, но уступал в авиации. К тому времени он насчитывал линейный корабль, 4 крейсера, лидер, 7 эскадренных миноносцев, 41 подводную лодку, 5 канонерских лодок, 62 торпедных катера, 3 минных заградителя, 30 тральщиков и другие корабли, а также 216 самолетов{360}.

Битва за Кавказ явилась примером тесного взаимодействия сухопутных, военно-воздушных и военно-морских сил.

Черноморский флот решал задачи, которые определялись прежде всего положением на сухопутном фронте. Он должен был содействовать войскам Северо-Кавказского и Закавказского фронтов на Кавказском побережье Черного моря, оборонять приморские города и военно-морские базы, не допускать высадки противником десантов на восточное Азовское и Черноморское побережье, наносить удары по его коммуникациям, по местам базирования фашистского флота. Выполнение этих задач осложнялось тем, что материальная часть кораблей была сильно изношена, а судоремонтные предприятия, размещенные на Кавказском побережье, не располагали в достаточном количестве доками, кранами и другим оборудованием. Но как бы ни было трудно, коллективы судоремонтных предприятий и моряки самоотверженными усилиями в короткие сроки вводили в строй ремонтируемые корабли.

Азовская флотилия (командующий контр-адмирал С. Г. Горшков, член Военного совета бригадный комиссар С. С. Прокофьев) имела в своем составе 4 канонерские лодки, монитор, 3 речные канлодки, 3 сторожевых корабля, 4 бронекатера, 7 торпедных катеров, 56 сторожевых катеров, 12 катеров-тральщиков, 2 авиаэскадрильи, 13 береговых артиллерийских батарей, 2 дивизиона зенитной артиллерии и 3 батальона морской пехоты{361}. Азовцы прилагали большие усилия ко всемерному укреплению противодесантной обороны Азовского побережья и в то же время активно содействовали советским войскам в сдерживании натиска превосходящих [208] сил противника. Весь участок побережья был разделен на четыре района с узлами обороны в Азове, Ейске, Приморско-Ахтарской и Темрюке. В них было построено около 300 огневых точек с железобетонными колпаками, свыше 200 дзотов, около 25 командных пунктов{362}. В июле — августе корабли флотилии выставили у побережья заграждения из 725 мин, которые прикрывала береговая артиллерия. В этот период была усилена разведка побережья, занятого противником. В течение двух месяцев корабли высадили в тыл фашистских войск около 30 разведывательных групп. Особенно широко велась воздушная разведка, к которой привлекались 87-я и 9-я эскадрильи авиации Черноморского флота. Всего в июле — августе они совершили около 600 самолето-вылетов{363}.

В обеспечении противодесантной обороны побережья и переправы советских войск через Дон и Северский Донец активно участвовали моряки отдельного Донского отряда флотилии, в который входили канонерские лодки «Серафимович», «Октябрь», «Ростов-Дон», монитор «Железняков», дивизион бронекатеров, 13-й и 14-й дивизионы сторожевых речных катеров, бронепоезд «За Родину», 40-й подвижный артдивизион. Особенно напряженный характер действия отряда носили в июле, когда советские войска вынуждены были отходить на юг под давлением превосходящих сил противника. Подвергаясь непрерывным ударам вражеской авиации, корабли отряда оказывали артиллерийскую поддержку войскам Южного фронта и переправляли его части и боевую технику на левый берег Дона. Только 22 июля в районе хутора Колузоево, станиц Елизаветинская и Обуховка они перебросили через Дон 16 тыс. бойцов с вооружением, до 100 автомашин, большое количество артиллерийских и минометных установок{364}.

25 июля, когда гитлеровцы захватили Обуховку на правом берегу Дона, канонерские лодки «Октябрь» и «Серафимович», монитор «Железняков» и другие корабли отряда высадили в эту станицу десант в составе роты моряков во главе с капитан-лейтенантом П. С. Зининым и старшим политруком Н. В. Еременко. На другой день моряки выбили врага из Обуховки, но затем, когда он получил крупные подкрепления, были вынуждены оставить станицу. В этих боях противник потерял до 200 солдат и офицеров. Моряки подавили четыре минометные батареи и сорвали переправу вражеских войск через Дон в этом районе.

28 июля фашистские войска превосходящими силами заняли Азов. Одна группа отдельного Донского отряда вынуждена была отойти в Ейск, другая — к Краснодару, где в начале августа соединилась с отдельным Кубанским отрядом кораблей Азовской флотилии, который поддерживал войска 56-й армии на рубеже реки Кубань. [209]

Продолжали бои с противником моряки Павло-Очаковского узла обороны, оказавшиеся во вражеском тылу. С особым упорством дрались с врагом артиллеристы 661-й стационарной морской батареи (командир старший лейтенант П. И. Желудько, военком старший политрук А. П. Бурунов) и бойцы сводного батальона морской пехоты. В течение четырех дней они, будучи в окружении, при поддержке двух бронекатеров и дивизиона сторожевых катеров сдерживали натиск гитлеровцев. Расстреляв все боеприпасы, батарейцы взорвали орудия и на катерах ушли в Глафировку. Подразделения морской пехоты по сухопутью вырвались из окружения и затем приняли участие в обороне Ейска.

Ожесточенные бои за Ейск продолжались с конца июля по 9 августа. Город атаковали довольно крупные силы — 5-я кавалерийская румынская дивизия и полк СС. Фашистское командование придавало большое значение овладению этим важным портом, рассчитывая использовать его как базу снабжения своих войск.

Командование Ейской военно-морской базы (командир контр-адмирал С. Ф. Белоусов, военком батальонный комиссар В. П. Королев) смогло бросить против наступавшего противника лишь два батальона морской пехоты, действия которых поддерживали три полевые батареи 40-го артиллерийского подвижного дивизиона и корабельная артиллерия. Морские пехотинцы стойко сдерживали превосходящие силы врага. Исключительно ожесточенным был бой под селом Широчанка 8 августа. В этой схватке гитлеровцы понесли большие потери. В бою приняли участие и все работники политотдела Ейской военно-морской базы. Своим мужеством и отвагой они воодушевляли бойцов на решительные и организованные действия. Комсомольский вожак младший политрук С. Р. Ратушный и секретарь партийной комиссии старший политрук И. И. Швец за храбрость, проявленную в этом бою, были награждены орденом Красного Знамени.

Упорная оборона Ейской военно-морской базы заставила командование 17-й немецкой армии перебросить на побережье Азовского моря два пехотных и один кавалерийский полк. В результате силы стали еще более неравными. Поэтому Ейск пришлось оставить. Эвакуацию личного состава береговых частей, вооружения и имущества осуществляли канлодки «Буг», «Днестр» и другие корабли флотилии.

В боях под Ейском враг потерял до двух батальонов пехоты, до двух эскадронов кавалерии, 20 автомашин и несколько танков{365}.

9 августа 1942 г. была сформирована Темрюкская военно-морская база Азовской военной флотилии. В ее состав вошли также части, эвакуированные морским путем из Приморско-Ахтарской базы, которая после отхода Приморской группы войск к реке [210] Кубань оказалась в тылу врага. Части гарнизона Темрюка насчитывали свыше 2 тыс. морских пехотинцев, 50 орудий береговой, полевой и зенитной артиллерии{366}. Их действия с моря поддерживал отряд кораблей, который состоял из канонерских лодок № 4, «Днестр», «Буг» и «Дои», дивизиона сторожевых катеров, дивизиона катеров-тральщиков, 5 сторожевых катеров типа МО, 7 торпедных катеров{367}.

Гитлеровское командование бросило против Темрюкского гарнизона большие силы — 5-ю и 9-ю румынские кавалерийские дивизии (до 20 тыс. человек), усиленные танками и танкетками. Эти соединения пытались с ходу прорваться в порт Темрюк, но не добились успеха. Моряки-азовцы стойко защищали Темрюкскую военно-морскую базу. Упорные бои на подступах к Темрюку не стихали ни днем ни ночью в течение двух недель. Пьяные вражеские солдаты то и дело поднимались в психические атаки и каждый раз откатывались назад, неся большие потери.

В обороне Темрюка особенно отличились 144-й отдельный батальон морской пехоты (командир капитан-лейтенант А. И. Востриков, военком батальонный комиссар В. В. Анфиногенов), 305-й батальон морской пехоты (командир старший лейтенант П. И. Желудько, военком батальонный комиссар И. А. Парфенов). Жаркие бои шли у хуторов Коржевский, Калабатка, станиц Курчанская и Варениковская.

На одном из участков против превосходящих сил врага подразделение морской пехоты повел в контратаку батальонный комиссар В. В. Анфиногенов. Противник понес большие потери и был отброшен на исходные позиции. В этом тяжелом бою военком батальона пал смертью храбрых. На другом участке обороны вражеские солдаты прорвались к командному пункту батальона. Все, кто в это время находился там, во главе со старшим лейтенантом Н. М. Герасименко поднялись в атаку и в рукопашной схватке уничтожили многих солдат, а остальных обратили в бегство.

В середине августа 17-я немецкая армия, овладев Краснодаром, развернула стремительное наступление на новороссийском и туапсинском направлениях. К Новороссийску продвигались 2 пехотные и 3 кавалерийские дивизии, а на туапсинском направлении _ 5 пехотных и 2 моторизованные дивизии{368}.

В целях объединения усилий войск и флота, оборонявших Новороссийск и Таманский полуостров, 17 августа 1942 г. был создан Новороссийский оборонительный район (НОР). В его состав вошли войска 47-й армии, 216-й стрелковой дивизии 56-й армии, Азовская военная флотилия, Темрюкская, Керченская, Новороссийская военно-морская базы и сводная авиационная группа. Эти силы насчитывали около 15 тыс. бойцов. Возглавлял оборонительный район командующий 47-й армией генерал-майор [211] Г. П. Котов, его заместителем по морской части был командующий Азовской военной флотилией контр-адмирал С. Г. Горшков.

Передовой рубеж обороны проходил по левому берегу реки Кубань на расстоянии 40–50 км от Новороссийска, а основной находился в 25–30 км и выходил флангами к морю у Анапы и мыса Дооб. Тыловой рубеж протяженностью до 60 км сооружался в 10–15 км от города. Создавался также рубеж прикрытия, проходивший по окраинам города. Но к началу наступления противника на Новороссийск строительство рубежей обороны не было закончено, оно велось и в ходе боевых действий.

Задача оборонительного района состояла в том, чтобы не допустить прорыва противника к Новороссийску как с суши, так и с моря. К ее решению привлекалась также береговая артиллерия (87 орудий). Корабельные силы военно-морской базы состояли из 2 канонерских лодок, 26 кораблей охраны водного района, 17 торпедных катеров и других плавсредств. Морская авиагруппа насчитывала 112 самолетов. Противовоздушную оборону Новороссийска осуществляли 62-й истребительный авиационный полк и подразделения зенитчиков (84 зенитных орудия и около 50 зенитных пулеметов){369}.

19 августа противник, имея четырехкратное превосходство в пехоте, семикратное в артиллерии и минометах и почти двойное в танках и штурмовых орудиях, перешел в наступление в направлении станиц Северская, Абинская и Крымская. Советские войска держались стойко. В район Крымской с Черноморского побережья была переброшена 83-я морская стрелковая бригада. Здесь же части 77-й стрелковой дивизии поддерживал своим огнем бронепоезд Азовской флотилии «Смерть немецким оккупантам». Лишь на третий день превосходящим силам противника удалось занять станицы Абинская и Крымская.

В это же время основные силы румынского кавалерийского корпуса, развернув наступление на Темрюк, прорвали фронт в районе хутора «Красный Октябрь» и с боями продвигались к станице Курчанская.

Штаб флотилии для усиления поредевших подразделений сформировал из личного состава кораблей Азовский батальон морской пехоты из 500 человек (командир майор Ц. Л. Куников, военком батальонный комиссар В. П. Никитин). Этот батальон был выдвинут к станице Курчанская.

Бои за Темрюк приобретали все более ожесточенный характер. Особенно упорными они были 23 августа. В тот день противник предпринял восемь атак, но каждый раз откатывался назад с большими потерями. На северной окраине дважды завязывались рукопашные схватки. Вражеские войска в течение дня потеряли только убитыми 1500 солдат и офицеров. Но заметно поредели и ряды защитников Темрюка. Подкреплений же и резервов не было. Поэтому вечером по приказу командования советские части под [212] прикрытием 124-го отдельного зенитного артиллерийского дивизиона оставили город. 144-й отдельный батальон отошел на Красную стрелку, 305-й отдельный батальон и Азовский батальон морской пехоты — на Пересыпь. Противник был настолько поражен их сопротивлением, что не решался входить в Темрюк до утра 24 августа и преследовать отходившие части.

Военный совет Северо-Кавказского фронта высоко оценил стойкость и мужество защитников военно-морской базы. В телеграмме Маршала Советского Союза С. М. Буденного на имя командующего Азовской флотилией говорилось, что оборона Тем-рюка войдет в историю Отечественной войны и что о героизме ее участников знает вся страна{370}.

Еще до боев за Темрюкскую военно-морскую базу начался постепенный вывод судов из Азовского моря в Черное. Он проводился в исключительно сложных условиях. Крупные суда могли пройти только вдоль западного берега пролива по основному фарватеру, который был заминирован и простреливался армейской артиллерией противника. Вывод судов с меньшей осадкой осуществлялся по мелководному фарватеру у восточного берега пролива.

Личный состав флотилии, проявив отвагу и решительность, преодолел все трудности и провел большую часть кораблей в пункты назначения. Их прорыв осуществлялся группами по 25–30 вымпелов в сопровождении катеров МО и под прикрытием береговых батарей Керченской военно-морской базы и авиации флота. Всего с 3 по 13 августа пробились почти все пригодные для плавания в море корабли и суда — свыше 150 из 217{371}. 23–24 августа три сторожевых, четыре торпедных и три катера-тральщика, прикрывавшие Темрюкскую военно-морскую базу, успешно совершили переход в Тамань и вошли в состав Керченской военно-морской базы. Последним в ночь на 30 августа через Керченский пролив в Черное море прорвался монитор «Железняков».

Азовская флотилия до конца выполнила свою задачу по содействию левому крылу Северо-Кавказского фронта. Ее корабли и части нанесли противнику значительный урон, уничтожив до 21 500 солдат и офицеров, 28 самолетов, 26 автомашин, 7 танков, 20 артиллерийских и минометных батарей, 9 катеров{372}. В упорных оборонительных боях в восточной части побережья Азовского моря моряки флотилии проявили массовый героизм, стойкость и воинское мастерство.

Одновременно с боевыми действиями на подступах к Новороссийску и Туапсе шли упорные бои за Тамань, в которых участвовали корабли и части Керченской военно-морской базы (командир контр-адмирал П. А. Трайнин, военком полковой комиссар В. А. Мартынов) и отошедшие из Темрюка части Азовской [213] флотилии. До 11 августа силы Керченской военно-морской базы действовали совместно с частями 47-й армии. Не допуская высадки десанта противника с Керченского полуострова на Таманский, они уничтожали плавучие средства противника, ставили минные заграждения.

После отхода частей 47-й армии к Новороссийску Керченская военно-морская база и Азовская флотилия оказались в крайне тяжелом положении. Враг усилил авиационные и артиллерийские удары по защитникам Тамани. На полуостров из района Азовского побережья прорвались румынские войска. Противник готовил высадку крупного десанта из Крыма. Чтобы укрепить оборону, командование базы создало три боевых участка (северный, южный и восточный) и распределило между ними имевшиеся силы морской пехоты, стрелковых частей и артиллерии. Всего в Керченской военно-морской базе насчитывалось около 6 тыс. человек и 55 орудий. Этих сил было крайне недостаточно для защиты 180 км морского побережья и 240 км сухопутной линии. Несмотря на это, защитники Таманского полуострова оказывали упорное сопротивление противнику, проявляя образцы героизма, самоотверженности и отваги. Они продолжали сражаться и тогда, когда превосходящим силам врага удалось 31 августа захватить Анапу, а 3 сентября высадить десант с Керченского полуострова в двух милях севернее косы Тузла и в районе Синей балки. В этих боях отличились моряки многих береговых батарей, 305-го и 328-го отдельных батальонов морской пехоты, канонерских лодок и других кораблей и частей. На северном боевом участке артиллеристы береговых батарей № 48а, 486 и 790, когда кончились боеприпасы, взорвали орудия и отошли к станице Запорожская. На восточном участке стойко оборонялись морские пехотинцы 305-го батальона (командир майор Ц. Л. Куников, военком батальонный комиссар И. А. Парфенов). Их успешно поддерживали артиллерийским огнем канонерские лодки «Ростов-Дон» и «Октябрь».

Исчерпав все возможности к сдерживанию превосходящих сил врага, защитники Тамани отошли в район озера Соленое, где был создан последний рубеж для прикрытия эвакуации войск с Таманского полуострова. Всего со 2 по 5 сентября в Новороссийск и Геленджик было вывезено 5516 человек с оружием и боеприпасами и 544 человека анапского укрепленного сектора{373}. Последним покинул Таманский полуостров 305-й батальон морской пехоты, прикрывавший эвакуацию.

Таким образом, Керченская военно-морская база и Азовская флотилия в течение 66 дней (с 1 июля по 11 августа вместе с частями 47-й армии и с 12 августа по 4 сентября своими силами) удерживали рубеж на Таманском полуострове. Сковывая активными действиями крупные силы противника, они нанесли им серьезные потери, сбили темп вражеского наступления и обеспечили [214] прорыв боевых кораблей и судов из Азовского моря в Черное через Керченский пролив.

Эвакуированные с Таманского полуострова части сразу же заняли боевые рубежи под Новороссийском, где шли тяжелые бои с превосходящими силами врага.

После оставления станиц Абинская и Крымская создалась угроза выхода противника через перевалы к Новороссийску. В связи с этим были сформированы отряды из личного состава штабов, тыловых частей, учреждений и экипажей плавсредств Новороссийской военно-морской базы (до 1 тыс. бойцов), которые выдвинулись к Неберджаевскому, Кабардинскому, Михайловскому и другим перевалам. Действия отрядов поддерживала подвижная артиллерия. В результате врагу не удалось с ходу прорваться к Новороссийску.

22 августа противник захватил населенные пункты Нижне-Баканская и Неберджаевская. Затем он попытался развить наступление вдоль шоссе на Новороссийск, но частям 47-й армии при поддержке береговой артиллерии и авиации флота удалось отбить его атаки. Наступившую кратковременную передышку командование НОРа использовало для усиления обороны базы. Была сформирована 1-я сводная бригада морской пехоты. В ее состав вошли 14, 142 и 322-й батальоны морской пехоты и 726-я батарея. Бригада получила задачу не допустить прорыва войск противника через дорогу Неберджаевская — Новороссийск и удерживать господствующие высоты на этом направлении.

Для достижения максимальной эффективности огневых средств всю береговую артиллерию базы свели в три артиллерийских дивизиона. Был создан штаб артиллерии во главе с начальником береговой артиллерии базы майором М. С. Малаховым и организованы восемь корректировочных постов.

Прикрытие аэродрома Мысхако с воздуха осуществляла вновь созданная зенитная артиллерийская группа. В ее состав вошли 73, 74, 263, 56 и 218-я зенитные батареи. Эта группа участвовала и в отражении атак сухопутных войск противника.

Немецко-фашистское командование, перебросив в район станицы Крымская с туапсинского направления 125-ю пехотную дивизию, 29 августа возобновило наступление на Новороссийск. На этот раз главный удар наносился в обход города с северо-запада, а вспомогательный — из района станицы Неберджаевская. Ценой больших потерь противнику удалось потеснить 83-ю морскую стрелковую бригаду и 31 августа захватить станицу Красно-Медведовская. В тот день враг занял и Анапу. Обстановка под Новороссийском еще более осложнилась.

В целях совершенствования управления и улучшения снабжения войск директивой Ставки от 1 сентября 1942 г. Северо-Кавказский и Закавказский фронты были объединены в Закавказский фронт. Войска Северо-Кавказского фронта составили Черноморскую группу войск Закавказского фронта, которой командовал генерал-полковник Д. Т. Черевиченко, с 16 октября [215] — генерал-лейтенант И. Е. Петров. Фронту в оперативном отношении подчинялся Черноморский флот.

2 сентября Военный совет Закавказского фронта обязал командующего 47-й армией всемерно обеспечить выполнение требования Ставки о непременном удержании Новороссийска.

В помощь сухопутным войскам командование НОРа и Новороссийской военно-морской базы (командир капитан 1 ранга Г. Н. Холостяков, военком полковой комиссар И. Г. Бороденко) в срочном порядке формировали новые части и направляли их на рубежи обороны города. В период 1–6 сентября формировались два батальона морской пехоты (1500 человек). Они влились в 83-ю морскую стрелковую бригаду. Из Туапсе и Поти прибыли сформированные там 15, 16 и 17-й батальоны морской пехоты (3500 человек), которые были сведены в 200-й морской полк. Прибывшие в Новороссийск защитники Таманского полуострова составили 2-ю бригаду морской пехоты четырехбатальонного состава.

Моряки сражались под Новороссийском стойко, приумножая славные традиции защитников Одессы, Севастополя и Керчи. Они сами навязывали врагу бои, внезапными контратаками наносили ему большие потери.

В борьбе с превосходящими силами противника отличились многие части и подразделения моряков. Так, в 142-м батальоне 1-й сводной бригады морской пехоты (командир капитан-лейтенант О. И. Кузьмин, военком старший политрук В. С. Родин) особенно отличилась третья рота. Находясь в окружении, она под командованием политрука Н. И. Нежнева в течение четырех дней отбила 12 атак гитлеровцев. Четыре раза враг окружал командный пункт батальона и каждый раз откатывался с большими потерями.

У стен Новороссийска прославились своим мужеством и стойкостью моряки батальонов морской пехоты под командованием майора А. А. Хлябича, капитана В. С. Богословского, капитан-лейтенанта А. И. Вострикова и других. Они сражались с врагом, не зная страха, насмерть стояли на занятых рубежах.

Мощные удары по врагу наносили артиллеристы береговой обороны. За период с 19 августа по 11 сентября они 286 раз вели огонь по фашистским войскам, израсходовав при этом 6470 снарядов{374}. Своим высоким огневым мастерством прославились артиллеристы майора М. В. Матушенко, старшего лейтенанта А. Э. Зубкова, капитана М. П. Челака, старшего лейтенанта В. И. Лаврентьева и другие.

Наряду с береговой артиллерией в отражении атак вражеских частей активно участвовала зенитная артиллерия, в том числе многие батареи 62-го зенитного артиллерийского полка ПВО (командир подполковник И. П. Талащенко, военком батальонный комиссар В. И. Паньшин). [216]

В артиллерийской поддержке наземных войск использовались бронепоезда «Новороссийский рабочий», «Смерть немецким оккупантам», «Уральский рабочий». В последние дни обороны города они были сведены в дивизион, возглавлявшийся командиром бронепоезда «Смерть немецким оккупантам» капитаном М. Ф. Чечельницким и военкомом политруком М. А. Любчиковым.

1 и 4 сентября огневое содействие наземным войскам оказывали лидер «Харьков» (командир капитан 3 ранга П. И. Шевченко, военком старший политрук Е. Ф. Алексеенко) и эскадренный миноносец «Сообразительный» (командир капитан 3 ранга С. С. Ворков, военком старший политрук И. Г. Квашнин). Выпустив свыше 700 130-мм снарядов, они нанесли большой урон противнику.

Активно поддерживали войска с воздуха летчики морской авиационной группы (командир генерал-майор авиации П. П. Квадэ, военком полковой комиссар П. Г. Пролыгин). Только с 31 августа по 3 сентября они совершили 220 самолето-вылетов для нанесения ударов по вражеским позициям и плавсредствам. За период обороны Новороссийска этой группой было уничтожено 27 самолетов, 10 танков, 305 автомашин, 6 минометно-артиллерийских батарей, около 2 тыс. солдат и офицеров противника{375}. Действия группы отличались высокой активностью и боевым мастерством. Многие ее летчики совершили славные подвиги. Обессмертили свои имена капитаны Н. С. Шапошников и В. Е. Чернопащенко, старший лейтенант С. С. Мухин, младший лейтенант М. А. Борисов, старший сержант Н. К. Зиновьев и сержант Л. И. Севрюков, таранившие в воздушных боях вражеские самолеты.

Противник, готовя новый натиск под Новороссийском, усилил свои войска до пяти дивизий, пополнил танковые части и авиацию. Это позволило ему захватить перевал Волчьи Ворота, Абрау-Дюрсо и Южную Озерейку, а с рассветом 6 сентября выйти на дорогу Неберджаевская — Мефодиевский и к северо-западным окраинам Новороссийска. 7 сентября немецко-фашистские войска, прорвав здесь оборону, захватили железнодорожный вокзал, а затем элеватор и порт. Советские воины, главным образом морские пехотинцы, отрезанные от основных сил 47-й армии, в течение трех дней вели упорные бои в западных и южных частях Новороссийска и в предместье Станички. Они дрались за каждую улицу, за каждый дом. Но силы были далеко не равными. У защитников города все заметнее таяли ряды, иссякали боеприпасы. 10 сентября корабли эвакуировали на восточный берег Цемесской бухты 2510 бойцов и командиров, прижатых врагом к морю.

Упорные бои развернулись на юго-восточной окраине города. Здесь оборонялись воины 305-го и 14-го батальонов морской пехоты [217] и подразделений 83-й морской стрелковой бригады. Решительными контратаками они остановили врага в районе цементных заводов и Адамовича балки, сорвали его попытки развить наступление на Туапсе вдоль побережья.

В память об этом подвиге у шоссе на юго-восточной окраине Новороссийска ныне стоит на постаменте изрешеченный пулями и осколками снарядов железнодорожный вагон. На нем — надпись: «Здесь 11 сентября 1942 года доблестные воины частей Советской Армии и Черноморского флота преградили путь врагу на Кавказ».

Враг захватил большую часть Новороссийска, но использовать порт как военно-морскую базу не мог, так как восточный берег Цемесской бухты оставался в руках советских моряков. Береговые батареи постоянно держали под прицелом порт.

Противник не оставлял попыток прорваться к Туапсе по побережью Черного моря. Немецко-фашистское командование, перегруппировав свои силы, создало две ударные группировки («Новороссийск» и «Туапсе»). 19 сентября оно предприняло новое наступление на Геленджик силами 3-й румынской горнострелковой дивизии, получившими задачу соединиться со своими войсками, которые стремились прорваться к Туапсе с севера. 22 сентября ценой больших потерь румынской дивизии удалось овладеть несколькими высотами и вклиниться в оборону советских войск на глубину до 6 км.

Войска 47-й армии, которой с 8 сентября командовал генерал-майор А. А. Гречко, предприняли контрудар из станиц Эреванская и Шапсугская. Против наступавших войск врага были брошены также 255-я бригада морской пехоты (командир полковник Д. В. Гордеев, военком полковой комиссар М. К. Видов), 83-я бригада морской пехоты (командир подполковник М. П. Кравченко, военком полковой комиссар Ф. В. Монастырский), 672-й стрелковый полк и 2-й артиллерийский дивизион 408-й стрелковой дивизии. Их действия поддерживались авиацией флота и огнем канлодки «Красная Грузия» и тральщика «Щит».

В ожесточенных двухдневных боях 25–26 сентября 3-я румынская горнострелковая дивизия была почти полностью разгромлена. Она потеряла до 8 тыс. солдат и офицеров убитыми, ранеными и пленными, 25 орудий, 7 танков, 75 пулеметов, 50 автомашин. Советские войска восстановили, а затем и улучшили свое положение в районе севернее Шапсугской. Противник вынужден был перейти к обороне. Гитлеровский план прорыва в Закавказье через Новороссийск провалился.

В этих боях в числе других частей и подразделений особенно отличилась рота 255-й бригады морской пехоты под командованием лейтенанта В. Г. Миловатского. Она отразила 12 атак, уничтожив около 800 солдат и офицеров противника. Более 100 уничтоженных фашистских вояк было на личном счету командира [218] роты, который в марте 1943 г. удостоился высокого звания Героя Советского Союза.

За период Новороссийской оборонительной операции (19 августа — 26 сентября) враг потерял около 14 тыс. солдат и офицеров, 47 танков, 95 орудий и минометов, 25 самолетов, 320 автомашин и другую боевую технику{376}.

Немецко-фашистское командование, не добившись решающего успеха на новороссийском направлении, начало готовить основные силы 17-й армии к наступлению на Туапсе с целью отрезать группировку советских войск в районе Новороссийска.

Предвидя такое развитие событий, Военный совет Закавказского фронта 23 августа принял решение создать Туапсинский оборонительный район (ТОР) в границах Джубга, Лазаревская, Георгиевская. Командующим оборонительным районом был назначен командир Туапсинской военно-морской базы контр-адмирал Г. В. Жуков, военкомом, а с 15 октября начальником политического отдела — бригадный комиссар М. И. Иванов.

В системе ТОРа имелись внешний и внутренний рубежи. Внешний (протяженностью до 80 км) находился в 20 км от базы, а внутренний (протяженностью до 20 км) — в 5 км. Город был подготовлен к круговой обороне. В операционной зоне ТОРа насчитывалось 14 батальонных оборонительных районов и 17 ротных опорных пунктов. На рубежах обороны дополнительно сооружались 280 пулеметных ячеек и 49 минно-артиллерийских позиций, а в самом городе — 348 огневых точек и до 100 баррикад.

На туапсинском направлении оборону с суши осуществляли войска 18-й армии (командующий генерал-лейтенант Ф. В. Калмыков, с 19 октября — генерал-майор А. А. Гречко). С моря район Туапсе прикрывали корабли и береговая артиллерия военно-морской базы. Немецко-фашистские войска превосходили 18-ю армию в силах и средствах в два-три раза. Действия вражеских пехотных частей поддерживали около 150 танков, тогда как в войсках Черноморской группы их не было вовсе. К концу сентября у противника насчитывалось 350 самолетов, а в 5-й воздушной армии Закавказского фронта — лишь 71 самолет{377}.

В наступление противник перешел 25 сентября. Перед этим в течение двух дней он подвергал боевые порядки советских войск авиационным ударам. В результате пятидневных ожесточенных боев ему удалось лишь на отдельных участках продвинуться на 5–10 км. Войска 18-й армии решительными контрударами в начале октября приостановили наступление врага. Его попытка прорваться к Туапсе потерпела неудачу. [219]

В этих боях активное участие принимал 145-й полк морской пехоты, сформированный в Поти из личного состава кораблей эскадры. Моряки полка особенно отличились при защите высоты Безымянная в районе Навагинской. В те дни на их боевом счету было свыше 3 тыс. уничтоженных фашистских солдат и офицеров.

14 октября противник возобновил наступление. На этот раз оно велось одновременно через Шаумян и из района Фанагорийского на Садовое с целью окружить основную группировку войск 18-й армии и выйти к Туапсе. Наступающие войска активно поддерживала авиация. Она ежедневно производила по 500–600 самолето-вылетов для нанесения бомбовых ударов по боевым порядкам советских войск. 16 октября противник вышел к станции Навагинская, а на следующий день овладел районом Шаумян. В этот критический момент из Поти в Туапсе на крейсерах «Красный Кавказ», «Красный Крым», лидере «Харьков», эскадренных миноносцах «Сообразительный» и «Беспощадный», семи транспортах и четырех тральщиках были срочно переброшены три гвардейские стрелковые бригады, которые сразу же вступили в бой.

Одиннадцать дней и ночей не стихали бои на подступах к Туапсе. Вместе с воинами 18-й армии стойко отражали натиск превосходящих сил врага моряки 83-й бригады морской пехоты и 323-го отдельного батальона морской пехоты. И на этот раз противник не смог прорваться к Туапсе. Немецко-фашистские войска, потеряв десятки тысяч солдат и офицеров, 31 октября перешли к обороне.

В те дни бессмертный подвиг совершил связной командира роты 323-го батальона морской пехоты краснофлотец Кафур Мамедов. 19 октября при отражении атаки вражеских автоматчиков, пытавшихся окружить командный пункт, моряк своей грудью прикрыл от фашистских пуль командира роты. Кафур Мамедов погиб, сохранив жизнь командиру, руководившему боем. Советская Родина высоко оценила самоотверженность своего славного сына — краснофлотцу посмертно присвоено высокое звание Героя Советского Союза. Ныне его имя носит крупнейший танкер Каспия.

В середине ноября враг еще раз попытался прорваться к Туапсе, предприняв наступление на Георгиевское. Но войска 18-й армии, в составе которых было 10 тыс. морских пехотинцев (83-я и 255-я бригады{378} и 323-й батальон морской пехоты), при поддержке партизан Майкопского района мощным контрударом разгромили его и отбросили за рубежи реки Пшиш. Тем самым была окончательно устранена угроза прорыва противника к Туапсе. [220]

За отличия в этих боях 255-я и 83-я бригады морской пехоты были награждены орденом Красного Знамени. Трудящиеся Туапсе морякам 83-й бригады вручили Красное знамя.

В период оборонительных боев на юге исключительное значение приобрели морские коммуникации, связывающие порты Кавказского побережья. По ним осуществлялась перевозка войск, боевой техники и других грузов для Северо-Кавказского, а затем — Закавказского фронта. Ежесуточно на переходе морем находилось в среднем 18 крупных и 25 мелких судов{379}. Поэтому защита морских сообщений между портами Кавказского побережья являлась одной из важнейших задач Черноморского флота.

Главную опасность для морских перевозок, как и в период обороны Севастополя, представляла авиация противника. Она базировалась на аэродромы Крыма и Кубани, находившиеся в 120–250 милях от центра кавказских коммуникаций. Это позволяло вражеским самолетам через час-полтора после обнаружения разведкой советского конвоя долетать до него и наносить удары.

В этих условиях командование флота уделяло большое внимание совершенствованию организации противовоздушной обороны военно-морских баз. На Кавказском побережье были дополнительно установлены батареи береговой и зенитной артиллерии, расширена сеть береговых и плавучих постов наблюдения, организованы корабельные дозоры, усилены воздушная разведка и конвойная служба. Конвои следовали, как правило, ночью. В наиболее опасных районах — от Туапсе до Геленджика — использовались только малотоннажные суда, следовавшие в сопровождении катеров. Противовоздушная оборона конвоев на переходе и в пунктах погрузки-выгрузки обеспечивалась патрулированием истребителей.

Морская авиация, защищая свои военно-морские базы и коммуникации, за период с июля по декабрь 1942 г. совершила 6057 самолето-вылетов{380}. В напряженный период боев за Туапсе особенно отличились Герои Советского Союза подполковники К. Д. Денисов и Н. А. Наумов, майор М. В. Авдеев, капитан К. С. Алексеев и другие морские летчики.

Самоотверженно отражали налеты вражеских самолетов на Туапсе воины 73-го зенитного артиллерийского полка (командир подполковник П. М. Сологуб, военком батальонный комиссар В. А. Дзиговский). За время обороны города и базы они сбили 74 и подожгли 79 машин противника.

На флоте были приняты также меры по организации надежной противолодочной и протйвокатерной обороны конвоев на переходе морем и военно-морских баз. [221]

Имевшиеся на Черном море румынские и итальянские подводные лодки особой активности не проявляли. Поздней осенью 1942 г. сюда были доставлены две немецкие лодки. Они совершили четыре выхода в море, но успеха не имели.

Существенную опасность для советских морских сообщений представляли немецкие торпедные катера, базировавшиеся на Феодосию и Анапу. Всего их было шестнадцать. Они имели большую автономность плавания.

Обычно по курсу следования конвоев самолеты, торпедные и сторожевые катера систематически производили поиск фашистских подводных лодок и катеров. У военно-морских баз выставлялись противолодочные и противокатерные дозоры, минные и боносетевые заграждения.

В обеспечении безопасности морских перевозок широко использовались сторожевые катера типа МО. Они почти всегда включались в состав конвоев и успешно защищали транспорты от ударов самолетов, подводных лодок и торпедных катеров противника. Сотни тысяч миль прошли в боевых походах катера 1-го дивизиона малых охотников (командир капитан-лейтенант Д. А. Глухов) и 4-го дивизиона малых охотников (командир капитан-лейтенант Н. И. Сипягин).

Напряженный характер носила боевая деятельность тральных сил. Тральщики флота занимались не только обезвреживанием вражеских мин, но и постоянно привлекались к конвоированию транспортных судов. Так, базовый тральщик «Взрыв» в 1942 г. участвовал в сопровождении 47 транспортов и отражении 27 налетов вражеской авиации на конвои.

Черноморский флот успешно справлялся с защитой своих морских коммуникаций. Противнику не удавалось срывать перевозки морем, имевшие жизненно важное значение для советских войск. За период обороны Кавказа вдоль его побережья прошло свыше 1800 транспортов, около 2700 малых судов, буксиров и барж. Для конвоирования их корабли и катера произвели в общей сложности около 3 тыс. выходов в море{381}. Всего кораблями и транспортами было перевезено более 213 тыс. человек и около 260 тыс. т грузов{382}. Большой вклад в это внесли корабли эскадры, которые с июля по декабрь 1942 г. перевезли 47848 бойцов и командиров с вооружением и около 1 тыс. т военных грузов{383}.

В этот период Черноморский флот вел также активные действия по нарушению морских сообщений противника на участках Одесса — Керчь (протяжением 380 миль), Констанца — Севастополь (240 миль), Сулина — Севастополь (180 миль), [222] Керчь — Анапа (50 миль). К решению этой задачи привлекались главным образом авиация и подводные лодки.

На дальних коммуникациях действовали 5-й гвардейский минно-торпедный и 40-й бомбардировочный полки, а на ближних, в районе южного побережья Крыма, — 18-й и 47-й штурмовые авиаполки и самолеты типа СБ и МБР-2 40-го бомбардировочного и 119-го разведывательного авиаполков.

Морские летчики при выполнении боевых заданий действовали смело, решительно, не щадя себя. Так, 28 сентября 1942 г. во время атаки транспорта противника в районе Констанцы старшему лейтенанту А. С. Клюшкину осколками снаряда выбило глаз и перебило кисть руки. Истекая кровью, он продолжал выполнять боевую задачу. Самолет с высоты 20 м торпедировал транспорт и затем благополучно возвратился на свой аэродром. Впоследствии Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 января 1944 г. А. С. Клюшкину было присвоено звание Героя Советского Союза.

22 октября 1942 г. самолетами флота был высажен парашютный десант на аэродром противника в Майкопе. Десантники уничтожили и повредили 22 вражеских самолета. 20 особо отличившихся в ту октябрьскую ночь парашютистов были награждены орденом Красного Знамени.

При нанесении ударов по морским коммуникациям противника отличились многие летчики, в том числе капитаны В. Н. Беликов и А. К. Кондрашин, майор И. Е. Корзунов, подполковник Н. А. Токарев, старшие лейтенанты И. П. Белозеров и В. П. Рукавицын.

В 1942 г. авиация флота, действуя на морских сообщениях противника, потопила свыше 30 судов, повредила вспомогательный крейсер, эсминец и 11 других вражеских судов{384}.

За высокую боевую активность 18-й штурмовой полк 1 марта 1943 г. был преобразован в 8-й гвардейский штурмовой авиаполк, а 32-й истребительный полк 31 мая — в 11-й гвардейский авиаполк. 119-й разведывательный морской полк 27 февраля 1943 г. удостоился ордена Красного Знамени.

Активно действовали на морских сообщениях противника и черноморские подводники. В августе 1942 г. подводные лодки были объединены в одну бригаду пятидивизионного состава (командир контр-адмирал П. И. Болтунов, военком полковой комиссар В. И. Обидин). В период обороны Кавказа они совершили 133 боевых похода на вражеские коммуникации, пролегавшие у южного берега Крыма и вдоль западного побережья от Босфора до Одессы. При этом подводники потопили 15 вражеских судов и повредили пять{385}. Так, «Л-4» (командир капитан 3 ранга Г. П. Апостолов, военком старший политрук А. М. Ма-мутов) 4 октября уничтожила танкер «Арка», «Щ-216» (командир [223] капитан 3 ранга Г. Е. Карбовский, военком старший политрук И. А. Станкеев) 10 октября потопила транспорт «Карпаты», «М-35» (командир капитан-лейтенант М. В. Грешилов) 21 октября торпедировала танкер «Ле Прогресс», а «Л-23» (командир капитан-лейтенант И. Ф. Фартушный, военком батальонный комиссар В. Н. Селезнев) 14 ноября — танкер «Оссаг».

Серьезную угрозу морским сообщениям противника создавали торпедные катера. Только в августе-сентябре 1942 г. катерники 1-й и 2-й бригад совершили 14 выходов в районы Анапы, озера Соленое и Феодосийского залива, в результате которых было потоплено и повреждено 11 вражеских судов и боевых кораблей{386}. При этом наиболее успешно действовали торпедные катера, которыми командовали капитан-лейтенант Г. В. Левищев, старшие лейтенанты И. П. Раевский, И. Г. Кубрак, И. П. Шенгур, Л. Г. Власов, М. П. Вакулин, лейтенанты О. М. Чепик и М. К. Турин.

Для действий на морских коммуникациях противника выходили также корабли эскадры под командованием вице-адмирала Л. А. Владимирского и бригады траления и заграждения (командир контр-адмирал В. Г. Фадеев). 3 августа крейсер «Молотов» и лидер «Харьков» у Феодосии обстреляли акваторию Двуякорной бухты. Вскоре оба корабля подверглись многочисленным атакам вражеских самолетов-торпедоносцев и торпедных катеров. Крейсер «Молотов» получил серьезные повреждения и с возвращением в базу был поставлен на длительный ремонт. Противник в этом бою потерял три самолета и торпедный катер.

В осенне-зимний период 1942 г. надводные корабли флота, в том числе крейсер «Ворошилов», лидер «Харьков», эсминцы «Бойкий», «Беспощадный», «Сообразительный», базовые тральщики «Мина» и «Якорь», совершили три набега из кавказских портов на фашистские коммуникации у западных берегов Черного моря. Однако они, не имея точных разведывательных данных, действовали не всегда эффективно. Им удалось лишь потопить одно судно и обстрелять некоторые береговые объекты. Несмотря на это, набеги сыграли немалую роль. Появление советских кораблей у румынских берегов после двухлетнего перерыва вызвало тревогу в стане врага. Гитлеровское командование вынуждено было сократить морские перевозки и выделить дополнительные силы для противодесантной обороны.

Пять месяцев продолжался оборонительный период битвы за Кавказ. В напряженных боях войска Северо-Кавказского и Закавказского фронтов во взаимодействии с силами Черноморского флота, Азовской и Каспийской флотилий остановили наступление противника. При этом он потерял более 100 тыс. человек, много боевой техники и вооружения. [224]

Черноморский флот и Азовская флотилия надежно прикрывали приморские фланги советских войск, осуществляли противодесантную оборону побережья. Непосредственное участие в боевых действиях на сухопутном фронте приняли около 40 тыс. бойцов морской пехоты и береговой обороны, 150 береговых и 200 зенитных орудий, 250 самолетов; содействие армейским и флотским частям оказывали 250 кораблей и судов{387}.

Коммунистическая партия и Советское правительство высоко оценили подвиг защитников Кавказа. 1 мая 1944 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР была учреждена медаль «За оборону Кавказа», которой награждены свыше 583 тыс. участников этой героической битвы.

К концу 1942 г., когда закончился первый период Великой Отечественной войны, создались предпосылки для достижения коренного перелома в ходе войны в пользу Советского Союза. Вместе со всеми Вооруженными Силами к предстоящим наступательным операциям готовился и Черноморский флот.

Историческая победа Красной Армии под Сталинградом в корне изменила обстановку на всем советско-германском фронте.

На юго-западном направлении в начале января 1943 г. в результате быстрого продвижения советских войск от Сталинграда к Ростову немецко-фашистская группа войск, действовавшая на Северном Кавказе, оказалась под угрозой окружения и начала отход. Войска Закавказского фронта (с 24 января — Северо-Кавказского) перешли в наступление.

К весне 1943 г. был освобожден почти весь Северный Кавказ. Лишь на Таманском полуострове противник закрепился на так называемой Голубой линии, примыкавшей флангами к Азовскому и Черному морям. Гитлеровское командование стремилось как можно дольше удержать этот прикрывавший подступы к Крыму плацдарм, возводя здесь мощные оборонительные сооружения.

В наступательных операциях советских войск активно участвовал Черноморский флот. В ноябре 1942 г., к началу второго периода Великой Отечественной войны, он насчитывал в своем составе линкор, 4 крейсера, лидер, 7 эскадренных миноносцев, 29 подводных лодок, 2 сторожевых корабля, 3 канонерские лодки, 31 тральщик, 67 торпедных катеров и 280 боевых самолетов{388}.

Противник имел на Черном море вспомогательный крейсер, 4 эсминца, 3 миноносца, 10 канонерских лодок, 18 торпедных катеров, 12 подводных лодок, около 130 сторожевых катеров и катеров-тральщиков, свыше 100 самоходных десантных барж и морских паромов типа «Зибель» и до 360 самолетов{389}. [225]

Черноморский флот должен был огнем корабельной и береговой артиллерии содействовать наступлению 47-й армии Черноморской группы войск на новороссийском направлении и высадить крупный морской десант во вражеский тыл. Советское командование рассчитывало общими усилиями соединений 47-й армии и морского десанта разгромить немецко-фашистские войска и освободить Новороссийск.

План десантных действий был утвержден еще в ноябре 1942 г. Местом высадки основных сил намечался район Южной Озерейки, а вспомогательных — район Станички. Кроме того, планировалось высадить воздушный десант в район Васильевки и демонстративные морские десанты — у мыса Железный Рог, у Анапы, Варваровки и в других пунктах{390}.

Основные силы десанта, возглавлявшиеся полковником Д. В. Гордеевым, составили 83-я Краснознаменная бригада морской пехоты (командир подполковник Д. В. Красников, заместитель командира по политчасти подполковник Ф. В. Монастырский), 255-я Краснознаменная бригада морской пехоты (командир полковник А. С. Потапов, заместитель командира по политчасти подполковник М. К. Видов), 165-я отдельная стрелковая бригада, отдельный авиадесантный полк, 29-й истребительно-противотанковый артиллерийский полк, пулеметный и танковые батальоны. Для их высадки были сформированы отряд транспортов, отряд кораблей охранения, отряд высадочных средств, а также отряд кораблей прикрытия и артиллерийской поддержки, в который вошли гвардейские крейсера «Красный Крым», «Красный Кавказ», лидер «Харьков», эскадренные миноносцы «Беспощадный» и «Сообразительный». Авиационное обеспечение высадки возлагалось на авиагруппу (137 самолетов) из состава военно-воздушных сил Черноморского флота и на 30 самолетов 5-й воздушной армии.

Общее руководство операцией по овладению Новороссийском осуществлял командующий Черноморской группой войск генерал-лейтенант И. Е. Петров, а высадкой десанта руководил командующий Черноморским флотом вице-адмирал Ф. С. Октябрьский, которому непосредственно были подчинены командир отряда кораблей прикрытия вице-адмирал Л. А. Владимирский, командир высадки контр-адмирал Н. Е. Басистый, командир Новороссийской военно-морской базы контр-адмирал Г. Н. Холостяков и командующий ВВС флота генерал-майор авиации В. В. Ермаченков.

Вспомогательный десант состоял из штурмового отряда в 250 морских пехотинцев (командир майор Ц. Л. Куников, заместитель командира по политчасти старший лейтенант Н. В. Старшинов). Высадка его должна была осуществляться кораблями Новороссийской базы под руководством капитан-лейтенанта Н. И. Сипягина. Артподготовка десантирования и поддержка [226] действий морских пехотинцев на берегу возлагались на береговую артиллерию Новороссийской военно-морской базы.

Срок проведения десантной операции зависел от действий войск 47-й армии, которые должны были прорвать оборону противника и выйти на перевалы Маркотх и Неберджаевский. Решить же эту задачу им не удалось. Тогда, чтобы оказать помощь наступающим войскам в освобождении Новороссийска, командующий Черноморской группой приказал высадить морской десант не позднее 2 часов 4 февраля, не дожидаясь прорыва обороны противника. Однако высадка основных сил из-за активного противодействия противника, штормовой погоды и невысокой организации взаимодействия кораблей и авиации не удалась. На берегу закрепились лишь штурмовые отряды первого эшелона, насчитывавшие около 1500 человек и 16 танков{391}. Они овладели поселком Южная Озерейка и 5 февраля достигли южной окраины поселка Глебовка. В течение последующих трех дней десантники вели ожесточенные бои в окружении. Израсходовав [227] боеприпасы и понеся большие потери, они стали пробиваться в район Станички, но прорваться туда смогла лишь небольшая группа. Таким образом, сохранить плацдарм у Южной Озерейки не удалось.

Вспомогательный же десант высадился в районе Станички успешно. Этому в немалой степени способствовали действия десантников в районе Южной Озерейки, сковавшие здесь крупные силы врага. Внезапность действий штурмового отряда под командованием майора Ц. Л. Куникова и сильный огонь береговой артиллерии ошеломили гитлеровцев. Они оставили свои позиции у среза воды. При этом морские пехотинцы захватили четыре орудия и тут же использовали их для подавления огневых средств и живой силы противника.

Спустя два часа на занятый плацдарм был высажен второй эшелон — боевые группы под командованием старших лейтенантов И. В. Жернового, В. А. Ботылева и И. М. Ежеля. Всего в первую ночь десантировалось 870 бойцов и командиров, которые прочно закрепились на плацдарме шириной около 3 км по береговой черте и до 2,5 км в глубину.

Противник, подтянув свежие силы пехоты, артиллерии и танков, утром 5 февраля предпринял ожесточенные контратаки, пытаясь сбросить десант в море. Морские пехотинцы при поддержке береговой артиллерии, кораблей и авиации флота держались стойко, хотя силы были далеко не равными.

Советское командование, оценив обстановку, перебросило на это вспомогательное направление основные силы войск, предназначавшиеся для действий у Южной Озерейки. В течение 6–8 февраля канонерские лодки «Красный Аджаристан», «Красная Грузия» и другие корабли и суда доставили в район Станички 255-ю и 83-ю Краснознаменные бригады морской пехоты, 165-ю отдельную стрелковую бригаду, отдельный авиадесантный полк и 29-й истребительно-противотанковый полк. В последующем на плацдарм, получивший название «Малая земля», были переброшены еще четыре стрелковые бригады, управление 16-го стрелкового корпуса 18-й армии и пять партизанских отрядов, которыми командовал секретарь Новороссийского горкома партии П. И. Васев. Десантники, расширив плацдарм до 30 кв. км, заняли 14 кварталов Новороссийска, населенные пункты Алексино, совхоз «Мысхако» и перерезали шоссейную дорогу Новороссийск-Глебовка. Но сопротивление врага нарастало.

Фашистское командование спешно подтянуло к новороссийскому участку фронта четыре немецкие и одну румынскую дивизии, а также крупные силы авиации. Ценой огромных усилий ему удалось остановить продвижение десантных войск. Они так и не смогли тогда освободить Новороссийск. Но созданный плацдарм, оттягивавший на себя большие силы противника, позволил это сделать позднее, в сентябре 1943 г.

Начавшись 15 февраля, легендарная эпопея Малой земли длилась семь месяцев. Враг предпринимал одну атаку за другой. [228] На десантников сбрасывались тысячи бомб, мин и снарядов. На плацдарме «не было метра площади, куда бы не свалилась бомба, не упала мина или снаряд»{392}, — вспоминал участник этих боев, бывший военный корреспондент, Герой Советского Союза С. А. Борзенко.

Особенно тяжелыми и кровопролитными были апрельские бои, когда враг решил любой ценой разгромить и сбросить защитников Малой земли в море. 20 апреля фашистские бомбардировщики совершили в район плацдарма до 1200 самолето-вылетов и сбросили 4000 авиационных бомб. Горела земля и плавился металл, но никакая сила не могла сломить стойкости советских воинов.

Защитники Малой земли выстояли и победили. Многие из них пали в ожесточенных схватках с остервенелым врагом. Но, погибая геройски, они обретали бессмертную славу и всенародную память. Обрел их и прославленный командир десантников майор Ц. Л. Куников, которому посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

В числе многих героев Малой земли — младший сержант Михаил Корницкий. Незабываем его подвиг. В одном из боев небольшая группа моряков, прорвавшаяся к школе имени Тараса Шевченко, оказалась в окружении. Несколько ожесточенных атак врага моряки отбили. Тогда гитлеровцы пустили впереди своей пехоты три танка. Положение становилось критическим. В эти минуты Михаил Корницкий, заметив, что вражеские автоматчики сосредоточились у каменного забора для нового броска, с гранатами в руке и у пояса рванулся им навстречу. Противник открыл сильный огонь, но Корницкий продолжал бежать вперед. Достигнув забора, младший сержант резким рывком вскочил на него и бросился в гущу врагов. Раздался оглушительный взрыв. Все находившиеся у каменного забора солдаты были уничтожены. Но погиб и сам моряк. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 17 апреля 1943 г. М. М. Корницкому посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Выстоять защитникам Малой земли во многом помогли самоотверженный труд и героизм моряков малых кораблей и судов, которые в течение семи месяцев почти ежедневно совершали тяжелые рейсы к Мысхако с боевым пополнением и боеприпасами. Во время этих переходов враг обрушивал на них бом-бы, снаряды и мины, поливал огнем из пулеметов. Но ничто не останавливало мужественных моряков. Малая земля получала все необходимое для борьбы. За февраль-сентябрь 1943 г. на мысхаковский плацдарм флотом было доставлено свыше 78 тыс. человек, около 600 орудий и минометов, большое количество другой техники и боеприпасов{393}.

Всякий, кто сражался на Малой земле, с благодарностью будет [229] вспоминать отважных моряков дивизиона мотоботов и восхищаться их самоотверженностью и героизмом. Участница боев на Малой земле М. Полякова в стихотворении «Бессмертие», посвященном героям-мотоботчикам, в те дни писала:

Их каждый рейс сюда — борьба со смертью,
Свинцовый дождь, морской горячий бой...
Он стоил кругосветных путешествий —
Вот этот рейс от Малой до Большой.

Большую помощь малоземельцам оказывала авиация фронта и Черноморского флота, сбрасывая на боевые порядки гитлеровцев тысячи бомб. Так, 20 апреля, в разгар самого мощного наступления противника на Малую землю, фронтовая авиация, руководимая генерал-лейтенантом К. А. Вершининым, нанесла два мощных удара по вражеским войскам в районе Мысхако. Это помогло сорвать их сильнейший натиск.

На Малой земле сложился замечательный коллектив командиров и политработников 18-й армии и частей Новороссийской военно-морской базы, умевший организовать и воодушевить бойцов на героические дела. У малоземельцев не раз бывали командующий Черноморской группой войск генерал-лейтенант И. Е. Петров, командующий 18-й армией генерал-лейтенант К. Н. Леселидзе, член Военного совета этой армии генерал-майор С. Е. Колонии, начальник политотдела армии полковник Л. Н. Брежнев, командир Новороссийской военно-морской базы контр-адмирал Г. Н. Холостяков. Душой обороны Малой земли были коммунисты и комсомольцы.

Родина высоко оценила массовый подвиг защитников Малой земли. Многие бойцы и командиры были награждены орденами и медалями, 21 человек удостоился звания Героя Советского Союза.

В достижении успеха на Кубани гитлеровское командование возлагало большие надежды на свою авиацию. В ходе весенних боев оно сосредоточило на аэродромах Крыма и Тамани до 1 тыс. самолетов и дополнительно привлекало 200 бомбардировщиков, базировавшихся в Донбассе и на юге Украины. Однако его надежды не оправдались. Советское командование перебросило на Кубань из своего резерва три авиационных корпуса. Над кубанской землей разгорелось одно из крупнейших воздушных сражений второй мировой войны, длившееся около двух месяцев. Советские летчики в упорной борьбе завоевали господство в воздухе. За период 17 апреля — 7 июня фронтовая авиация и военно-воздушные силы Черноморского флота, совершив 35 тыс. самолето-вылетов, уничтожили 1100 вражеских боевых самолетов, в том числе 800 — в воздушных боях{394}.

Одной из важнейших задач Черноморского флота в период наступления советских войск на Северном Кавказе в 1943 г. было обеспечение морских перевозок вдоль Кавказского побережья. [230]

По этому пути протяженностью около 550 км доставлялись для фронта пополнение, вооружение и продовольствие. Немецко-фа-шистское командование прилагало большие усилия, чтобы сорвать эти перевозки. К нанесению ударов по советским морским коммуникациям оно привлекало авиацию, торпедные катера и подводные лодки. Широко применялось также минное оружие.

В борьбе с подводными лодками, торпедными катерами и авиацией противника Черноморский флот использовал все свои силы и средства. Пункты погрузки транспортов и формирования конвоев прикрывались авиацией и зенитной артиллерией. Одновременно производилось контрольное траление фарватеров. В море суда сопровождались сторожевыми и торпедными катерами и самолетами. Для усиления противолодочной обороны конвоев им придавались ударно-поисковые группы сторожевых катеров и гидросамолеты. Переходы совершались в темное время суток.

Экипажи кораблей самоотверженно защищали транспорты, нередко вступая в бой с превосходящими силами врага. Вот один из таких примеров. 25 марта катер «СКА-065» (командир старший лейтенант П. П. Сивенко), конвоируя транспорт с военными грузами для фронта, подвергся массированному налету вражеских самолетов. От разрывов бомб на катере разрушились мостик и рубка, вышли из строя моторы. Но экипаж продолжал сражаться, даже тяжелораненые моряки не покидали своих боевых постов. Боцман Д. С. Антоненко был ранен в обе руки, но продолжал стрелять из пулемета, пока не покинули его последние силы. Подносчик снарядов комсомолец краснофлотец С. В. Марченко был ранен осколком и выброшен взрывной волной за борт, но сумел подняться на катер и продолжал подавать снаряды.

В ходе боя осколком вражеской бомбы срезало флажный фал, и Военно-морской флаг упал на палубу. Увидев это, раненый краснофлотец В. Д. Потапов нашел в себе силы, чтобы связать фал. Корабельная святыня снова взвилась над катером.

От разрывов бомб на катере загорелись дымовые шашки, расположенные вблизи глубинных бомб. Коммунист старшина 2-й статьи Г. А. Куропятников, которому оторвало левую руку выше локтевого сустава, несмотря на страшную боль и слабость, кинулся к шашкам и сбросил их за борт. Гибель катера была предотвращена.

За отвагу и героизм, проявленные в этом бою, весь личный состав катера удостоился государственных наград, а старшине 2-й статьи Григорию Александровичу Куропятникову было присвоено звание Героя Советского Союза. Катер стал гвардейским.

Благодаря принятым советским командованием мерам и массовому героизму моряков все попытки противника нарушить советские морские коммуникации были сорваны. За апрель — декабрь 1943 г, транспортные средства Наркомата морского флота, [231] боевые корабли и вспомогательные суда Черноморского флота перевезли (без учета переброски Отдельной Приморской армии на Керченский полуостров) более 92 тыс. бойцов и командиров, около 22 тыс. раненых, 39 танков и бронемашин, 371 автомашину, свыше 220 тыс. т других воинских грузов и около 60 тыс. т народнохозяйственных грузов{395}.

В связи с наступлением советских войск в большой излучине Дона и на Северном Кавказе Ставка поставила перед Черноморским флотом задачу — ударами по морским сообщениям противника затруднять и срывать снабжение его войск на южном участке фронта. Противник, не имея сквозной железнодорожной магистрали от Одессы к Ростову, осуществлял военные перевозки на транспортах морем до Севастополя, а дальше, в Феодосию, Керчь и в порты Таманского полуострова, грузы доставлялись на быстроходных десантных баржах и катерах. С февраля 1943 г. в Севастополе под разгрузкой ежедневно находилось 5–6 транспортов.

Борьба с морскими перевозками противника была сложной и напряженной. Для защиты своих морских сообщений немецко-фашистское командование широко использовало переброшенные в Черное море десантные баржи, торпедные катера, охотники за подводными лодками, самолеты, а также пять групп румынской морской авиации. Подходы к портам погрузки и выгрузки минировались. Суда совершали переходы в ночное время под усиленной охраной. Несмотря на все это, разнородные силы Черноморского флота успешно наносили удары по конвоям противника в его военно-морских базах, портах погрузки и выгрузки войск, на переходе морем.

Активные действия на вражеских коммуникациях вела авиация флота. Морские летчики осуществляли разведку коммуникаций и портов противника, наносили удары по транспортам и кораблям охранения на переходе морем и на стоянках, минировали районы движения судов.

Беспримерное мужество и презрение к смерти при выполнении боевого задания проявил экипаж самолета, пилотируемого коммунистом гвардии капитаном В. Н. Беликовым, Это произошло 31 марта. В тот день небольшая группа торпедоносцев совершила налет на объекты врага в районе Евпатории. Самолет гвардии капитана Беликова, пробив стену сильного заградительного огня, устремился на один из транспортов. Вдруг от прямого попадания снаряда в баки с горючим он воспламенился. Но экипаж не свернул с боевого курса. Продолжая атаку, Беликов подошел на близкую дистанцию к цели и сбросил торпеду, а затем направил на транспорт и объятую пламенем машину. Вместе с В. Н. Беликовым героически погибли штурман коммунист гвардии капитан В. П. Овсянников, стрелки-радисты комсомольцы сержант Г. Н. Зыгуля и Г. П. Северин. [232]

Успешно справлялись с заданиями по нарушению морских коммуникаций противника соединения и части, которыми командовали полковники Н. А. Токарев, Д. И. Манжосов, подполковники В. П. Канарев, И. С. Любимов и другие. В апреле — декабре 1943 г. авиация флота потопила 114 транспортных судов и боевых кораблей противника{396}.

Эффективно вели борьбу с вражескими перевозками противника и подводные лодки. Всего в 1943 г. они совершили 102 выхода, большей частью для действий у южного побережья Крыма и на трассах между портами Крыма и Одессы, Констанцей и Сулиной в связи с эвакуацией немецко-фашистских войск с Таманского полуострова. Кроме того, подводники предприняли шесть выходов на минные постановки, выставив 120 мин{397}.

Заметно росло боевое искусство подводников. Они перешли от позиционного метода к крейсерству в ограниченном районе. Это заметно повысило вероятность обнаружения конвоев противника. Совершенствовались также способы применения торпедного оружия. Вместо прицельной стрельбы одиночными торпедами стали применять залповую. В результате возросла эффективность торпедных атак. Улучшилось оперативное взаимодействие подводных лодок и авиации, выражавшееся главным образом в обеспечении подводников данными воздушной разведки.

В 1943 г. подводными лодками флота было потоплено 26 транспортов и 3 судна повреждено. Наибольших успехов добился экипаж «Д-4» («Революционер») под командованием капитан-лейтенанта И. Я. Трофимова. Эта лодка потопила три транспорта противника. Успешно действовали также «М-111» (командир капитан 3 ранга Я. К. Иосселиапи), потопившая два транспорта и лихтер, «М-112» (командир капитан-лейтенант С. Н. Хаханов), уничтожившая транспортное судно и быстроходную десантную баржу, «Л-4» (командир капитан 3 ранга Е. П. Поляков), на боевом счету которой были быстроходная десантная баржа и две шхуны, «Щ-215» (командир капитан 3 ранга М. В. Грешилов), отправившая на морское дно транспорт и быстроходную десантную баржу{398}.

На коммуникациях противника в северо-восточной части Черного моря активно действовали торпедные катера. Всего в 1943 г. они совершили свыше 2500 выходов (в 2 раза больше, чем в 1942 г.), в том числе 600 — на морские сообщения врага{399}. Так, катера 2-й бригады (командир капитан 2 ранга В. Т. Проценко), вооруженные реактивными установками, только [233] в июне нанесли 12 ударов по порту и аэродрому Анапа. Интенсивный характер носила и боевая деятельность 1-й бригады (командир капитан 1 ранга А. М. Филиппов). В течение июля и августа катера флота поставили на вражеских коммуникациях 456 мин и 160 минных защитников. Успешно справлялись с боевыми заданиями экипажи катеров, которыми командовали капитан-лейтенанты К. Г. Кочиев, Г. В. Левищев, старшие лейтенанты И. П. Шенгур, Н. М. Попов, В. А. Степаненко, П. М. Смирнов, А. А. Куракин, В. С. Пилипенко и другие.

На ближние коммуникации противника совершали набеги эсминцы «Железняков», «Бойкий», лидер «Харьков», сторожевые корабли «Шквал» и «Шторм». Обычно они действовали совместно с авиацией. Когда же надводные корабли выходили в набеговые операции без авиационного прикрытия, их постигала неудача, а для лидера «Харьков» и эсминцев «Беспощадный» и «Способный» такие выходы закончились трагично: противнику удалось 6 октября 1943 г. потопить их. Поэтому Ставка Верховного Главнокомандования запретила без ее разрешения привлекать крупные надводные корабли к действиям вдали от своих баз.

Успешное контрнаступление советских войск под Курском, на орловском и белгородско-харьковском направлениях переросло в общее стратегическое наступление Вооруженных Сил СССР.

В наступательных операциях, предпринятых осенью 1943 г. на южном крыле советско-германского фронта, активное участие принимали и силы Черноморского флота.

В период 9 сентября — 9 октября войска Северо-Кавказского фронта во взаимодействии с Черноморским флотом провели Новороссийско-Таманскую наступательную операцию. Главный удар наносился по новороссийской группировке противника. Освобождение Новороссийска — самого сильного опорного пункта Голубой линии — ставило немецко-фашистские войска под угрозу окружения. В целях овладения городом командование Северо-Кавказского фронта и Черноморского флота разработало и провело с 9 по 16 сентября Новороссийскую десантную операцию.

Планом операции предусматривалось внезапными сходящимися ударами войск Восточной группы (в направлении Адамовича балка, Мефодиевский) и Западной группы (из района Станички в направлении высоты 307,2, Восьмая щель) с одновременной высадкой десанта в Новороссийском порту окружить и ликвидировать группировку вражеских войск.

Морской десант делился на три самостоятельных отряда. Первый отряд в составе 255-й Краснознаменной бригады морской пехоты (командир полковник А. С. Потапов) должен был овладеть западным берегом на участке от Холодильника до мыса Любви. Второму отряду (393-й отдельный батальон морской [234] пехоты и 290-й стрелковый полк НКВД) во главе с командиром 393-го батальона капитан-лейтенантом В. А. Ботылевым предстояло высадиться в порту, овладеть северным берегом от пристани Старо-Пассажирская до Лесной. Третий отряд (1339-й стрелковый полк 318-й стрелковой дивизии) под командованием подполковника С. Н. Каданчика получил задачу захватить плацдарм на восточном берегу порта от Восточного мола до пристани Старо-Пассажирская.

Всей операцией руководил командующий Северо-Кавказским фронтом генерал-полковник И. Е. Петров. Его помощниками были: по сухопутной части — командующий 18-й армией генерал-лейтенант К. Н. Леселидзе, по морской — командующий Черноморским флотом вице-адмирал Л. А. Владимирский. Командиром высадки был назначен командир Новороссийской военно-морской базы контр-адмирал Г. Н. Холостяков, заместителем командира по политчасти — капитан 1 ранга М. И. Бакаев и начальником штаба — капитан 2 ранга И. М. Нестеров.

Осуществляли высадку около 150 боевых кораблей и различных десантных судов, сведенные в три отряда (первый возглавляли капитан-лейтенант П. И. Державин, заместитель командира по политчасти капитан-лейтенант И. И. Уральский, второй — капитан-лейтенант Д. А. Глухов, заместитель командира по политчасти капитан 3 ранга А. Т. Касидлов, третий — капитан 3 ранга Н. Ф. Масалкин, заместитель командира по политчасти капитан-лейтенант П. П. Васильченко). Кроме того, флот сформировал отряд обеспечения высадки в составе 32 торпедных катеров и нескольких малых рейдовых катеров, разделенных на четыре группы (группу прорыва, группу атаки берега, группу атаки порта и группу прикрытия операции с моря). Командиром отряда был назначен капитан 2 ранга В. Т. Проценко, его заместителем по политчасти — капитан 3 ранга Д. Г. Конюшков. Высадку морского десанта и прорыв обороны противника в районе Новороссийска обеспечивали также артиллерийские части (80 орудий и минометов и свыше 200 установок реактивной артиллерии) и авиация (148 самолетов 4-й воздушной армии и Черноморского флота). Авиационную группу возглавлял командующий ВВС Черноморского флота генерал-лейтенант В. В. Ермаченков.

Борьба предстояла тяжелая. Район Новороссийска обороняли крупные силы противника — 73-я пехотная, 4-я горнострелковая и 101-я легкопехотная немецкие дивизии и 1-я горнострелковая румынская дивизия. В резерве находилась 125-я немецкая пехотная дивизия. Подступы к Новороссийску, сам город и позиции в районе Мысхако были сильно укреплены. В порту и на склонах гор противник построил более 500 оборонительных сооружений, создал мощную систему артиллерийского, минометного и пулеметного огня и выставил более 30 тыс. мин и фугасов{400}. Дома и целые кварталы гитлеровцы превратили в опорные [235] пункты, в городской черте соорудили многочисленные доты и дзоты, улицы заминировали. Вход в бухту был закрыт боносетевым заграждением.

Перед операцией Военные советы 18-й армии и Черноморского флота, командиры, политорганы и политработники соединений и частей провели большую подготовительную работу. Отрабатывались вопросы взаимодействия сухопутных войск, десанта и авиации, была организована боевая подготовка — войска тренировались в посадке на корабли и высадке на побережье в ночных условиях, овладевали приемами боя в городе. Была тщательно разведана система обороны противника на побережье Цемесской бухты, в районе порта и города. Активный, целеустремленный характер носила партийно-политическая работа. В частях и на кораблях проводились партийные и комсомольские собрания, подбирались и инструктировались политработники, парторги, комсорги, и агитаторы. В армейские части были направлены три группы моряков-агитаторов, которые делились опытом действий в десантах.

За два дня до начала операции состоялось совещание командиров и политработников Новороссийской базы, на котором присутствовали также командиры и начальники политотделов армейских соединений. На совещании были заслушаны доклады заместителей командиров по политчасти 1-го и 3-го отрядов десантных кораблей И. И. Уральского и П. П. Васильченко о политико-моральном состоянии личного состава. Принимавший участие в совещании начальник Главного политического управления Военно-Морского Флота генерал-лейтенант береговой службы И. В. Рогов дал ряд конкретных указаний по организации партийно-политической работы в операции.

Перед выходом десантных сил в море состоялось совещание заместителей командиров кораблей по политической части, парторгов и комсоргов отрядов, на котором обсуждались вопросы организации партийно-политической работы на переходе и в бою. За час-полтора до посадки войск в частях и на кораблях прошли митинги личного состава. На них выступили командиры и политработники кораблей и частей, представители командования фронта и флота. На митингах бойцы и командиры принимали клятвенные обязательства.

Большое внимание уделялось материально-техническому, навигационному и гидрографическому обеспечению операции. Корабли и части своевременно завезли горючее, боеприпасы, продовольствие, подготовили санитарные службы для приема раненых.

10 сентября в 2 часа 30 минут летчики 4-й воздушной армии и военно-воздушных сил флота нанесли бомбовые удары по переднему краю противника и узлам его обороны в глубине. В морской авиации особенно успешно действовали штурмовики 8-го гвардейского и 47-го полков 11-й штурмовой авиадивизии, которой командовал Герой Советского Союза подполковник [236] А. А. Губрий. За четыре дня боев только летчики 8-го гвардейского штурмового авиаполка под командованием Героя Советского Союза майора М. Е. Ефимова уничтожили 12 полевых орудий, 12 танков, 60 автомашин и до 1 тыс. вражеских солдат и офицеров{401}.

В 2 часа 44 минуты открыли мощный огонь по укреплениям противника артиллерия 18-й армии, резерва фронта и береговые батареи флота. Плотность огня составляла 250–470 снарядов на гектар. Во время боя за высадку артиллерийско-минометная группа выпустила 11717 снарядов{402}. Вскоре воздух потрясли взрывы еще более огромной силы. Это стали рваться торпеды, выпущенные катерами под командованием капитана 3 ранга Г. Д. Дьяченко на флангах высадки — от мыса Любви до Западного мола и от Восточного мола до электростанции. Торпедными ударами были уничтожены десятки дотов и дзотов.

Одновременно экипажи группы рейдовых катеров (командир старший лейтенант А. А. Куракин, заместитель командира по политчасти лейтенант И. И. Крылов) уничтожили боносетевое заграждение, закрывавшее вход в порт, и дали световой сигнал: «Путь свободен!»

В 3 часа торпедные катера под командованием капитан-лейтенанта А. Ф. Африканова ворвались на полном ходу в гавань, выпустили торпеды по огневым точкам противника на причалах. Вслед за ними в порт вошли корабли и суда отрядов капитан-лейтенанта П. И. Державина, капитана 3 ранга Н. Ф. Масалкина, капитан-лейтенанта Д. А. Глухова. В числе первых подошли к причалам и начали высадку сторожевые катера группы капитана 3 ранга Н. И. Сипягина.

На западном побережье в районах мыса Любви и Холодильника были высажены два батальона 255-й бригады морской пехоты, а на восточном, в районе Импортной пристани и электростанции, — два батальона 1339-го стрелкового полка. На причалы в центральной части порта, в районе Старо-Пассажирской и Лесной пристаней, высадились 393-й отдельный батальон морской пехоты и батальон 290-го стрелкового полка НКВД. Всего в первую ночь было высажено около 4 тыс. человек. В ночь на 11 сентября десантировался второй эшелон (около 3 тыс. человек){403}. При этом исключительное мужество и высокий наступательный порыв проявили экипажи, которыми командовали офицеры В. Т. Проценко, П. И. Державин, Д. А. Глухов, Н. Ф. Масалкин и Н. И. Сипягин. Они в числе первых шли на врага — участвовали в прорыве в бухту, в высадке первого и последующих эшелонов десанта. Враг простреливал буквально каждый [237] метр воды. Но моряки сражались, не ведая страха, презирая смерть, с неукротимой верой в победу.

Так, экипаж торпедного катера под командованием старшего лейтенанта П. М. Смирнова под сильным огнем противника ворвался в гавань. Во время прорыва командир был ранен, но продолжал стоять у штурвала. В бухте катер снова попал под сильный минометно-артиллерийский огонь. Смирнова опять ранило. Однако он по-прежнему оставался на боевом посту, пока не потерял сознание.

Отважно действовал и экипаж торпедного катера под командованием старшего лейтенанта И. А. Хабарова. В ходе высадки катер, получив два попадания вражеских снарядов, выбросился на берег, занятый противником. Несмотря на ранение, старший лейтенант Хабаров возглавил группу автоматчиков и повел ее в бой на суше.

Сторожевой катер «СКА-081», на котором находился командир второго отряда высадки капитан-лейтенант Д. А. Глухов, получил серьезную подводную пробоину. Из строя вышли вспомогательные механизмы. Вода хлынула в машинное отделение. Но командир «ноль восемьдесят первого» старший лейтенант С. Г. Флейшер по совету Глухова продолжал вести катер на полной скорости и сумел с ходу пришвартоваться к пристани. Лишь после того как на берег сошел десант во главе с капитан-лейтенантом В. А. Ботылевым, командир отдал приказ спасать тонущий катер.

Геройски и умело выполняли боевую задачу моряки сторожевого катера «СКА-084» старшего лейтенанта В. Ф. Школы. Они под артиллерийским и минометным обстрелом прорвались в порт, огнем из пушек и пулеметов подавили несколько огневых точек противника и высадили десант у Каботажной пристани. Затем катер возвратился в Кабардинку. Приняв там 54 автоматчика, он снова направился в Новороссийск и под ураганным огнем врага высадил десантников в намеченном пункте.

Смело и решительно действовали в те дни и экипажи катеров под командованием офицеров С. Н. Баженова, И. Н. Васенко, А. А. Кононова, К. Г. Кочиева, А. И. Кудерского, Г. Ф. Майстеровича, М. П. Подымахина, Н. М. Попова, В. А. Степаненко, А. А. Сутырина, А. Е. Черцова, Б. Е. Ямкового и других.

С беспредельным мужеством штурмовали город отряды десантников. Вооруженные лишь автоматами и гранатами, они бесстрашно вели противоборство с противником, использовавшим артиллерию, минометы и танки. Ожесточенные бои шли за каждый дом, за каждый метр земли.

Пять суток автоматчики, возглавляемые начальником штаба 393-го батальона капитан-лейтенантом А. В. Райкуновым, держали круговую оборону у вокзала. Изнуренные голодом и беспрерывным многосуточным боем, люди ползком взбирались по разрушенным [238] ступенькам к своим боевым постам, к амбразурам и окнам. И они выстояли в неравной борьбе с врагом.

До батальона фашистских солдат с трех сторон атаковали клуб, в котором засели 35 моряков во главе с командиром 393-го батальона морской пехоты капитан-лейтенантом В. А. Ботылевым. Все атаки врага были отбиты. Тогда он бросил против смельчаков 12 танков, которые начали вести огонь прямой наводкой. Снаряды пробивали стены и разрывались внутри здания. Но гитлеровцы так и не смогли сломить стойкости десантников.

Коммунист старшина 2-й статьи Владимир Сморжевский, идя в десант, нес с собой полотнище красного флага. На митинге он перед лицом боевых товарищей поклялся, что водрузит его на самом высоком месте, где пройдет его группа. Через несколько часов после высадки флаг взвился над зданием новороссийского вокзала.

Снайпер Филипп Рубахо до высадки имел на своем счету 276 уничтоженных гитлеровцев. В Новороссийске он скосил еще 47, причем 20 из них — после того как был ранен. Когда это случилось, снайпер попросил вынести его на второй этаж здания и получше замаскировать. Оттуда он и продолжал разить врагов.

Бессмертный подвиг совершил тогда краснофлотец Иван Прохоров. Моряки взвода автоматчиков, продвигаясь к заводу, неожиданно натолкнулись на минное поле, обойти которое было невозможно. Тогда вышел вперед комсомолец Иван Прохоров и с возгласом «Считайте меня коммунистом!» бросился на минное поле. Ценой своей жизни он проложил путь боевым товарищам.

Изумительное мужество и высокую воинскую доблесть проявил в этих боях замполит 393-го батальона морской пехоты, участник многих десантов Н. В. Старшинов. Он всегда находился там, где было особенно трудно и опасно, своим мужеством и пламенным словом воодушевлял бойцов на успешное выполнение боевых задач.

Героически действовал в десантной операции оргработпик политотдела Новороссийской базы капитан-лейтенант А. А. Пасхин. Даже будучи серьезно ранен, он не покинул поля боя.

Таких примеров можно привести множество. Участники операции сражались с большим упорством и волей к победе.

Высокий боевой дух моряков во многом был результатом активной партийно-политической работы, которая велась на всех этапах десантной операции. Коммунисты личным примером мужества и стойкости увлекали бойцов на успешное выполнение боевого задания.

Оперативная группа политуправления флота, возглавляемая его начальником капитаном 1 ранга В. И. Семиным, политотделы соединений в период боя за высадку и овладение плацдармом [239] оперативно, на месте выпускали листовки, посвященные героическим подвигам десантников. Эти издания вручались морякам, шедшим на подкрепление основных сил десанта, доставлялись через линию огня десантным группам, удерживавшим занятые плацдармы в городе.

В четырех основных соединениях, принимавших участие в десантной операции, политорганы издавали печатные многотиражные газеты: «На страже» (редактор Т. Рыбачек), «Черноморский сокол» (редактор В. Лагошный), «На страже рубежей» (редактор М. Любчиков), «За победу» (редактор Ф. Божко). В период десантной операции газеты выходили ежедневно. На их страницах публиковались материалы об опыте прошлых десантных операций, о зверствах фашистов на советской земле, о боевых подвигах десантников и моряков кораблей в боях за Новороссийск.

В то время как десантные части вели ожесточенные бои в городе, войска 18-й армии взламывали вражескую оборону на его подступах. 11 сентября части восточной группы прорвали фронт противника в районе цементного завода «Октябрь», соединились с третьим десантным отрядом и вместе с ним повели наступление на поселок Мефодиевский и Новороссийск. 14 сентября они пробились ко второму десантному отряду и вступили в уличные бои. В ночь на 16 сентября со стороны Станички ворвались в город войска западной группы 18-й армии.

Комбинированный удар, нанесенный силами армии, авиации и флота, увенчался успехом. К 10 часам 16 сентября Новороссийск был полностью очищен от врага{404}.

Операция по освобождению Новороссийска была одной из крупных совместных наступательных операций войск Северо-Кавказского фронта и сил Черноморского флота. Она явилась образцом слаженного взаимодействия различных родов и сил армии и флота.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 14 сентября 1973 г. за выдающиеся заслуги перед Родиной, массовый героизм, мужество и стойкость, проявленные трудящимися Новороссийска и воинами Красной Армии и Военно-Морского Флота в годы Великой Отечественной войны, и в ознаменование 30-летия разгрома фашистских войск при защите Северного Кавказа Новороссийску было присвоено почетное звание «Город-герой» с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда»{405}.

Прорыв обороны противника в районе Новороссийска явился началом разгрома всей группировки противника, оборонявшей Голубую линию. Он создал благоприятные условия для действий 9-й и 56-й армий. Войска 9-й армии 11 сентября нанесли удар в направлении Курчанская, Темрюк, а 56-й армии 14 сентября начали наступление на Гладковскую, Гостагаевскую. [241] Войска 18-й армии продолжали теснить противника на север. Начался второй этап Новороссийско-Таманской операции, цель которого заключалась в полном освобождении Таманского полуострова. Продолжая активно участвовать в операции, Черноморский флот и Азовская военная флотилия высаживали тактические десанты в тыл противника и уничтожали вражеские суда.

21 сентября части 18-й армии освободили Анапу и вышли на южное побережье Таманского полуострова. В целях содействия наступлению советских войск и срыва планомерного отхода противника по дорогам Анапа — озеро Соленое и Анапа — Джигинское кораблями флота были высажены десанты: 25–27 сентября — в районе Благовещенской и 26–27 сентября — в районе озера Соленое. Командовал высадкой командир Новороссийской военно-морской базы контр-адмирал Г. Н. Холостяков.

26 сентября войска 18-й армии во взаимодействии с десантными подразделениями и при поддержке авиации освободили Благовещенскую и 3 октября — Тамань. В боях по изгнанию немецко-фашистских захватчиков из южной части Таманского полуострова успешно действовали части 83-й бригады морской пехоты. Они же, высадившись в ночь на 6 ноября на косу Тузла, в результате трехдневных боев очистили ее от противника.

Высокой активностью отличалась боевая деятельность Азовской военной флотилии (командующий контр-адмирал С. Г. Горшков, начальник политотдела капитан 1 ранга С. С. Прокофьев){406}. Еще во время наступления войск Южного фронта на северном побережье Азовского моря высадка ее кораблями ряда оперативных и тактических десантов способствовала ускорению освобождения Таганрога, Бердянска, Мариуполя и других населенных пунктов. На втором этапе операции, 25 сентября 1943 г., флотилия высадила десант в районах Чайкино и Голубицкой. При содействии десантников части 9-й армии 27 сентября освободили Темрюк, отрезав противнику пути отступления на запад. В этих боях исключительно дерзко, решительно и умело действовали моряки 369-го отдельного батальона морской пехоты.

Натиск 9, 56 и 18-й армий постоянно нарастал. Одновременно с прорывом частей 56-й армии у Старотитаровской войска 18-й армии при поддержке морского десанта, высаженного на косу Тузла, преодолели сопротивление противника в районе горы Поливадина и быстро продвинулись вперед. 9 октября части 56-й армии заняли кордон Ильич. К 10 часам 9 октября войска 56-й и 18-й армий вышли к Керченскому проливу, завершив изгнание врага с Таманского полуострова.

В ходе Новороссийско-Таманской операции советские войска во взаимодействии с Черноморским флотом и Азовской военной [242] флотилией разгромили десять немецких и румынских дивизий и нанесли тяжелые потери двум немецким пехотным и двум румынским кавалерийским дивизиям. Черноморцы и азовцы потопили 96 кораблей и судов противника{407}.

Многим частям и соединениям Красной Армии, Черноморского флота и Азовской военной флотилии были присвоены наименования Новороссийских, Анапских, Таманских, Кубанских, Темрюкских.

За отличия в боях за Кавказ десять кораблей и частей Черноморского флота были преобразованы в гвардейские. Знамена многих из них увенчались боевыми орденами. Свыше 15 тыс. черноморцев удостоились высоких государственных наград.

С освобождением Новороссийска и Таманского полуострова расширилась система базирования Черноморского флота. Это позволило ему активизировать свои боевые действия на крымском направлении. [243]

Дальше





ъМДЕЙЯ.лЕРПХЙЮ