ВОЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА --[ Военная история ]-- Гетман А. Л. Танки идут на Берлин
Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Глава девятая.

На главном стратегическом направлении

22 ноября 1944 г. 11-й гвардейский танковый корпус был переброшен в район Фирлей в 30 км северо-восточнее Люблина. Отныне он вместе со всей 1-й гвардейской танковой армией входил в состав 1-го Белорусского фронта, которому предстояло во взаимодействии с 1-м Украинским фронтом нанести удар на главном стратегическом направлении — варшавско-берлинском.

Это была новая крупная наступательная операция Красной Армии, получившая впоследствии название Висло-Одерской. И по оперативному замыслу, и по мастерству осуществления, и тем более по достигнутым результатам она явилась подлинным триумфом советского военного искусства, великим вкладом в нашу победу над немецко-фашистскими захватчиками. Чтобы полнее оценить значение этой операции, следует хотя бы кратко остановиться на обстановке, которая сложилась к ее началу.

Красная Армия прочно удерживала стратегическую инициативу и добилась серьезных успехов. Если в канун 1944 г. гитлеровские захватчики еще стояли под Мурманском, на Карельском перешейке, у стен героического Ленинграда, на землях Советской Прибалтики, Белоруссии, Правобережной Украины, Молдавии и Крыма, то к январю 1945 г. в результате могучих ударов Красной Армии враг понес громадные потери и был отброшен на сотни километров на запад. Советские войска очистили от фашистов родную землю, вышли на Вислу и Дунай, освободили часть территории Польши, Чехословакии и Венгрии, всю Болгарию и Румынию. Миллионы наших соотечественников, граждан стран Центральной и Юго-Восточной Европы были избавлены от гитлеровского порабощения. Англо-американские армии, высадившиеся во Франции, вели наступательные действия на Западе.

Фашистская Германия оказалась изолированной и была вынуждена вести войну на два фронта. Главным по-прежнему был советско-германский фронт, где противник, все еще обладавший огромной армией, держал свои основные силы. Здесь и предстояло разыграться [260] решающим событиям, завершившим разгром гитлеровской Германии.

Враг был тогда далеко еще не разбит. Он прилагал усилия, чтобы изменить неблагоприятное для него течение войны. Об этом свидетельствовало то ожесточение, с которым немецко-фашистские войска пытались удержать окруженный Будапешт, отстоять свои позиции на Дунае, а также организованное ими контрнаступление в Арденнах, поставившее армии наших англо-американских союзников на грань катастрофы.

Гитлеровцы принимали меры, чтобы укрепить позиции своих войск на востоке, не допустить прорыва обороны на Висле и приближения фронта непосредственно к Берлину. К концу 1944 г. фашисты завершили создание между Вислой и Одером, на пространстве глубиной более 500 км, семи оборонительных рубежей, сильнейшим из которых был вислинский, расположенный вдоль левого берега Вислы и других, более мелких рек. При этом особое значение фашистское командование придавало укреплению района Варшавы, рассматривая его как главнейшую крепость так называемого «среднеевропейского вала».

Гитлеровское командование сосредоточило на центральном участке фронта большие силы, объединенные в группу армий «А», подбрасывало в Польшу все новые и новые пополнения. Только на участке Варшава — Ясло было сконцентрировано около 30% всех пехотных соединений и почти 20% танковых и моторизованных дивизий противника, действовавших на советско-германском фронте. Принимались меры к повышению морального духа войск. Различного рода воззвания и приказы, запугивание, относительная стабильность фронта на востоке в конце 1944 г. и начавшееся контрнаступление гитлеровцев на западе в немалой степени подняли настроение немецких солдат и офицеров. Многие из них вновь уверовали, что положение Германии не так уж плохо, что Гитлеру удастся добиться перелома в ходе боевых действий, а следовательно, и благоприятного для третьего рейха исхода войны.

Но прошли уже времена, когда война велась по планам врага. Теперь стратегическая инициатива полностью находилась в руках советских войск.

Значительный рост военной экономики Советского Союза, поступление на вооружение Красной Армии новых более мощных и усовершенствованных видов оружия и техники обусловили дальнейшее изменение соотношения сил в пользу Советского Союза. Намного возросли боевая выучка и военное мастерство солдат, сержантов и офицеров Красной Армии. Наши войска овладели искусством взламывать глубоко эшелонированную оборону противника, громить его в самых сложных условиях обстановки. Резко возросла маневренность советских войск, что в свою очередь повысило темпы их наступления, обеспечило успех при выполнении задач на окружение и ликвидацию крупных вражеских группировок.

Как никогда ранее было велико единство народов Советского Союза, их стремление довести вооруженную борьбу с фашизмом [261] до победного конца. Освобождая советские территории, а также территории соседних стран от гитлеровских оккупантов, наши воины воочию увидели чудовищные преступления захватчиков. Весь мир был потрясен раскрывшейся в результате наступления войск Красной Армии на территории Польши картиной фашистских зверств в лагерях смерти Майданеке, Треблинке, Освенциме и др. Увиденное вызывало у советских воинов жгучую ненависть к гитлеровским варварам и стремление как можно быстрее покончить с фашистской чумой в Европе.

Идея завершения разгрома гитлеровской Германии в кратчайший срок была положена Ставкой Верховного Главнокомандования и в основу планов кампании 1945 г. Одно из важнейших мест в ней отводилось намечавшемуся на январь наступлению войск 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов, которое имело целью завершить освобождение Польши и подготовить условия для нанесения удара на Берлин.

Войска были пополнены людьми и боевой техникой, с тем чтобы создать значительное превосходство над противником на главных направлениях наступления и тем самым обеспечить максимум успеха. Только на 1-м Белорусском и 1-м Украинском фронтах, которым отводилась главная роль в осуществлении Висло-Одерской стратегической операции, насчитывалось более 2,2 млн. человек, около 6,5 тыс. танков и самоходных орудий, около 4,8 тыс. самолетов и 34,5 тыс. орудий и минометов.

Подготовка к новому наступлению шла по всем направлениям, начиная от разработки оперативных планов, изучения противостоящего врага, четкой постановки задач войскам, умелого распределения сил и средств для предстоящих действий и кончая большой политико-воспитательной работой.

Первоначально наступление планировалось начать 20 января. Но Советское Верховное Главнокомандование, учитывая просьбу премьер-министра Англии У. Черчилля, решило перенести начало операции на более ранний срок, чтобы облегчить тяжелое положение, в которое попали наши союзники в Арденнах и Вогезах. Сокращение подготовительного периода, конечно, вызвало дополнительные трудности, так как срок подготовки войск к наступлению был и так сжат до предела. Однако и командование фронтов и армий, и личный состав соединений и частей с честью справились с этим делом.

В соответствии с общим замыслом операции Ставка Верховного Главнокомандования дала директивы фронтам.

1-й Белорусский фронт под командованием Маршала Советского Союза Г. К. Жукова получил задачу разгромить варшавско-радомскую группировку противника и не позднее 11–12-го дня наступления овладеть рубежом Жихлин — Лодзь. В дальнейшем войскам фронта предстояло развивать наступление на Познань. Главный удар планировалось нанести с Магнушевского плацдарма. Часть сил должна была наступать в северо-западном направлении и при содействии войск 2-го Белорусского фронта, наступавшего севернее, разгромить варшавркую группировку врага и освободить столицу Польши Варшаву. [262]

В этой операции принимала участие 1-я армия Войска Польского, входившая в состав 1-го Белорусского фронта.

Одновременно наш фронт должен был нанести и второй удар — с Пулавского плацдарма в направлении на Радом — Лодзь, а частью сил на Шидловец.

Не менее важной и сложной была задача и 1-го Украинского фронта (командующий Маршал Советского Союза И. С. Конев). Он должен был во взаимодействии с 1-м Белорусским фронтом разгромить кельце-радомскую группировку врага и не позднее 10–11-го дня операции овладеть рубежом Пиотркув — Радомско — Ченстохов — Мехув, развивая затем наступление на Бреслау (Вроцлав). Главный удар планировалось нанести с Сандомирского плацдарма. Часть сил должна была наступать на Шидловец с задачей обойти с запада островецкую группировку противника и помочь войскам 1-го Белорусского фронта выйти в район Радома. На левом фланге фронта действовала 38-я армия.

Командующий 1-м Белорусским фронтом маршал Г. К. Жуков решил нанести главный удар силами 5-й ударной, 61-й, 8-й гвардейской и двух танковых армий — 1-й и 2-й гвардейских, а также 2-го гвардейского кавалерийского корпуса.

* * *

1-ю гвардейскую танковую армию намечалось на второй день операции ввести в прорыв в полосе 8-й гвардейской армии для развития удара на Лодзь, Познань. При этом прорыв тактической зоны обороны противника возлагался на стрелковые войска. Стремительно наступая на запад, она должна была к исходу пятого дня операции овладеть районами Кутно — Ленчица и Пионтек, а в дальнейшем продвигаться на Познань. Таким образом, при 180-километровой глубине ближайшей задачи среднесуточный темп наступления нашей армии был определен в 45 км.

Уже одно это ярко характеризует силу запланированного удара по врагу, подкреплявшуюся всей той огромной мощью, какой обладали к тому времени наши танковые войска. Как известно, имевшиеся у нас на вооружении танки — средний Т-34 и тяжелый ИС-2 с 122-мм пушкой, а также самоходно-артиллерийские установки ИСУ-152, ИСУ-122, СУ-85, СУ-100 по своим тактико-техническим данным были значительно лучше соответствующих типов боевой техники противника. Намного возросла наша оснащенность и в количественном отношении. Если к началу 1944 г. в действующих войсках Красной Армии имелось 5628 танков и самоходно-артиллерийских установок, то теперь, год спустя, их насчитывалось 15100{149}.

Все это наглядно отразилось и на вооружении и оснащении, которым обладал к тому времени 11-й гвардейский танковый корпус. [263]

В его танковых бригадах имелось теперь по 65, а в целом в корпусе 217 замечательных танков Т-34. Было увеличено и количество артиллерии, особенно самоходной. Ее составляли три самоходно-артиллерийских полка — 399-й тяжелый, 1454-й и 362-й. Всего в них насчитывалось 63 ИСУ-122, СУ-85 и СУ-76. В составе корпуса были также 350-й легкоартиллерийский (24 пушки 76-мм), 1018-й зенитно-артиллерийский (16 зенитных пушек 37-мм) и 270-й минометный (36 минометов 120-мм) полки, 53-й отдельный гвардейский минометный дивизион (7 установок М-13) и 273-й батальон плавающих автомобилей специального назначения{150}.

Никогда ранее корпус не был так хорошо оснащен боевой техникой и вооружением. Пожалуй, впервые со времени своего формирования он имел и почти 100-процентную укомплектованность личного состава. Все это создавало предпосылки для успешного выполнения предстоявших корпусу задач в Висло-Одерской операции.

Подготовку к ней войска корпуса под командованием полковника А. X. Бабаджаняна, как и все соединения фронта, начали задолго до начала наступления, еще в конце ноября 1944 г., сразу же по прибытии в район Фирлей. Характерной особенностью этих приготовлений было то, что уже в ходе боевой учебы и сколачивания соединений и частей корпуса вырабатывалось четкое взаимодействие танковых и мотострелковых подразделений не только с бригадными и корпусными средствами усиления и обеспечения, но и со 2-й гвардейской штурмовой авиационной дивизией, которая должна была поддерживать корпус в период наступления.

Важное значение имело заблаговременное определение характера действий для всех соединений и частей в отдельности. Это дало возможность и подготовку их вести целенаправленно. Так, 44-я гвардейская танковая бригада предназначалась для действий в качестве передового отряда. Поэтому ее подготовка велась соответственно данной задаче. А так как заранее были выделены для нее и части усиления, то всю боевую учебу они вели совместно с ней.

Командованию корпуса было ориентировочно известно и направление, на котором предстояло наступать, — полоса 8-й гвардейской армии. Причем последняя должна была прорвать тактическую зону обороны и наступать на Раву-Мазовецку. В оперативной же глубине противник также имел ряд сильных оборонительных рубежей — по р. Пилице, на линии Лович — Скерневице — Рава-Мазовецка, по р. Варте. Их предстояло прорывать силами 1-й гвардейской танковой армии.

Зная об этом, командиры и штабы ее соединений, в том числе и 11-го гвардейского танкового корпуса, тщательно знакомились с имевшимися военно-географическими и разведывательными данными о своей полосе наступления. Благодаря этому они еще до начала операции знали, что наиболее труднопреодолимым был вражеский оборонительный рубеж по р. Пилице. Северный ее берег, на [264] котором противник в течение четырех месяцев возводил укрепления, господствовал над южным.

Менее сложным в естественном отношении был рубеж Лович — Скерневице — Рава-Мазовецка, но его немцы укрепляли длительное время. Еще во время первой мировой войны здесь проходила линия обороны германской армии. Теперь же гитлеровское командование намеревалось ее использовать против советских войск, дополнив, разумеется, системой дотов и противотанковых препятствий — рвов, надолбов и т. п.

Заблаговременное ознакомление с особенностями полосы предстоявших боевых действий корпуса позволило построить все занятия и учения таким образом, чтобы тщательно отработать детали ввода в прорыв и наступления в оперативной глубине, в том числе и преодоления рек и подготовленной обороны противника.

Эта задача была главной и во время военной игры, состоявшейся в штабе 1-й гвардейской танковой армии. Она проводилась в момент, когда войскам были уже поставлены задачи. Поэтому в ходе игры отрабатывались конкретные детали построения боевых порядков, состава передовых отрядов, организации взаимодействия.

Полностью приготовления были завершены уже в исходном районе, куда корпус выдвинулся в ночь на 13 января.

Подготовка проходила в атмосфере все более возраставшего политического подъема личного состава. Каждый советский воин понимал, что предстоят еще тяжелые бои, но в то же время знал: близится окончательная победа. Такой характер готовившихся завершающих ударов по врагу был главным содержанием политической работы в войсках. И, воодушевленные великой честью участвовать в приближавшемся штурме на главном стратегическом направлении, воины корпуса были охвачены наступательным порывом. Это ярко проявилось в последние часы перед началом операции, когда в частях и подразделениях проводились короткие митинги, ставшие традиционными перед боями. На них вновь прозвучала уверенность в победе, гордость непреодолимой мощью нашей Красной Армии.

Вот, например, выступление командира отделения автоматчиков старшего сержанта И. Д. Василенко. На митинге в одном из подразделений 27-й гвардейской мотострелковой бригады, состоявшемся в момент артиллерийской подготовки к наступлению, он заявил: «Я участвую в третьей операции 1-й гвардейской танковой армии против фашистских захватчиков, но такой тщательной подготовки, такого сосредоточения техники, оружия еще никогда не видел. Хотя мы находимся в районе, удаленном на 25–30 километров от переднего края, эта артиллерийская подготовка поражает своей мощью. Ничего подобного ранее я не слышал{151}.

Механик-водитель 44-й гвардейской танковой бригады старшина М. Г. Зуев сказал: «Товарищи, вы слышите мощные залпы русской артиллерии, наши танки тоже готовы ринуться в бой. В последних решающих боях сокрушим гитлеровскую Германию, которая хотела [265] задушить свободолюбивые народы мира! Водрузим Знамя Победы над Берлином!»{152}

Рядовой 1-го мотострелкового батальона 27-й гвардейской мотострелковой бригады И. С. Федулов говорил на митинге: «Я сегодня подал заявление о вступлении в ряды ВКП(б). Своими боевыми делами хочу заслужить звание члена великой партии Ленина. Я был в Майданеке и видел, что делали фашисты над невинными советскими людьми и представителями других народов Европы. На поле боя я буду уничтожать гитлеровцев без всякой пощады — для этого ненависти у меня более чем достаточно»{153}.

На митингах зачитывалось обращение Военного совета 1-го Белорусского фронта, в котором говорилось: «Боевые друзья, настал великий час. Пришло время нанести врагу последний сокрушительный удар... Славные и отважные воины нашего фронта! Для того чтобы успешно решить эту задачу, каждый из вас должен проявить на поле боя мужество, смелость, решительность, отвагу и героизм... Мы сильнее врага! Наши пушки, самолеты и танки лучше немецких, и их у нас больше, чем у врага. Эту первоклассную технику дал нам наш народ, который своим героическим трудом обеспечивает наши победы. Мы сильнее врага, так как бьемся за правое дело, против рабства и угнетения. Нас воспитывает, организует и вдохновляет [266] на подвиги наша партия... Наша цель ясна. Дни гитлеровской Германии сочтены. Ключ победы в наших руках. В последний и решительный бой, славные богатыри! Ратными подвигами возвеличим славу наших боевых знамен, славу Красной Армии!.. Смерть немецким захватчикам! Да здравствует победа!»{154}

Наступательные действия наших войск на Висле сразу же приобрели огромную силу и размах. Начались они разновременно — 1-й Украинский фронт перешел в наступление 12 января, 1-й Белорусский — 14-го, а 38-я армия 4-го Украинского фронта — 15 января 1945 г.

Войска 1-го Белорусского фронта утром 14 января провели получасовой мощный огневой налет{155}. В нем на участке 8-й гвардейской армии участвовали 350-й артиллерийский и 270-й минометный полки, а также 53-й отдельный гвардейский минометный дивизион из состава 11-го гвардейского танкового корпуса. От залпов тысяч орудий, минометов и реактивных установок стоял сплошной гул, разлетались на части фашистские укрепления, а многие вражеские солдаты, обезумев от страха, пришли в себя лишь в советском плену.

После налета вслед за передовыми батальонами главные силы 8-й гвардейской армии перешли в атаку на позиции противника и местами углубились на 3–5 км. Противник на переднем крае был частью уничтожен, а его остатки отброшены на вторую и третью позиции главной полосы обороны. И хотя он немедленно ввел в бой свои тактические резервы, уже к 15 часам стало ясно, что действия войск 8-й гвардейской армии развиваются успешно.

В предшествующих операциях не раз бывало так, что танковые соединения, помогая общевойсковым армиям, допрорывали оборону противника. В Висло-Одерской операции этого не потребовалось. Поэтому ввод танковых корпусов был произведен 15 января после полного прорыва главной полосы вражеской обороны. Правда, не в 7 часов, как намечалось, а в середине дня, что было вызвано некоторой задержкой в прорыве обороны стрелковыми войсками.

Но вот наступило время вводить танки. В полдень 15 января артиллерия корпуса открыла огонь, предназначенный для обеспечения ввода в прорыв. А вскоре, когда на правом фланге 8-й гвардейской армии стрелковые части преодолели вторую полосу обороны, туда устремился передовой отряд — 44-я гвардейская танковая бригада, а за ней и главные силы корпуса.

Задача 1-й гвардейской танковой армии состояла в том, чтобы стремительным выходом на северный берег р. Пилицы, а в дальнейшем к р. Бзуре в районе Ловича обеспечить успех 1-го Белорусского фронта по окружению и уничтожению варшавской группировки противника. Приказывалось разгромить подходящие с запада резервы и не допустить их соединения с окруженными в районе Варшавы вражескими войсками. С выходом армии в район Кутно предстояло занять исходное положение для развития наступления на Познань. [267]

* * *

Важную роль в выполнении этой задачи командование армии отводило 11-му гвардейскому танковому корпусу. Ему было приказано: «... С одним дивизионом 79-го гвардейского минометного полка, 20-м понтонным батальоном и 14-м инженерным батальоном главными силами с утра второго дня операции с рубежа Кадлубек-Нове — Романув развить удар частей 8-й гвардейской армии и, наступая в направлении Радзанов, Гжимешща, уничтожить противостоящего врага и к исходу второго дня операции выйти к р. Пилица на фронте Гжименица — Валиска.

Передовому отряду развить удар пехоты с ближайшей задачей перерезать шоссейную дорогу Бялобжеги — м. Едлиньск на участке Гузд-Малы — Жужары и в дальнейшем, наступая впереди главных сил, к исходу второго дня с ходу форсировать реку Пилица и захватить плацдарм на северном берегу реки на рубеже Цегельня — Белезна-Нова.

На третий день операции главными силами корпуса форсировать реку Пилица на фронте Борове — (иск.) Нове-Място и к исходу дня выйти в район Пшилуски, Немгулвы, Грабице, Рокитница, а передовому отряду с ходу овладеть узлом дорог Рава-Мазовецка»{156}.

Левее, также в направлении р. Пилицы, наступал 8-й гвардейский механизированный корпус, а справа вводилась в прорыв 2-я гвардейская танковая армия.

В качестве передового отряда 11-го гвардейского танкового корпуса, как уже отмечено, действовала 44-я гвардейская танковая бригада под командованием полковника И. И. Гусаковского. Она была усилена 1454-м самоходно-артиллерийским полком, 53-м отдельным гвардейским минометным дивизионом, двумя батареями 1018-го зенитно-артиллерийского полка, 20-м понтонным батальоном и двумя ротами 134-го отдельного саперного батальона. Переправившись еще в ночь на 14 января через Вислу, передовой отряд находился непосредственно за боевыми порядками стрелковых частей на Магнушевском плацдарме в готовности немедленно приступить к выполнению своей боевой задачи.

По сигналу войдя в прорыв на рубеже Стромец — Мариянка, он был вынужден сразу же начать отражение контратак, предпринятых танками противника с направления Бялобжеги, Щиты. Отбрасывая их и продвигаясь вперед, передовой отряд уклонился от своего направления на юго-запад. К 18 часам он вышел на рубеж Кельбув — Чижувка.

С боями продвигались и главные силы корпуса, первый эшелон которого составляли 40-я и 45-я гвардейские танковые бригады. Первой из них теперь командовал подполковник М. А. Смирнов. Наступая по правому маршруту, эта бригада к 18 часам достигла населенных пунктов Бобрек, Колтбув-Старе. Встреченная здесь танками противника, она совместно со следовавшей за ней во втором [270] эшелоне корпуса 27-й гвардейской мотострелковой бригадой под командованием подполковника М. П. Соловьева вступила в бой. По левому маршруту за передовым отрядом успешно продвигалась 45-я гвардейская танковая бригада полковника Н. В. Моргунова.

Таким образом, наибольший успех был достигнут на левом фланге корпуса. Важно было использовать его без промедления. Поэтому командир корпуса полковник А. X. Бабаджанян решил оставить в районе — Бобрек, Колтбув-Старе лишь один мотобатальон со средствами усиления в качестве заслона против контратакующего врага. Остальными же силами 40-й гвардейской танковой и 27-й гвардейской мотострелковой бригад он сманеврировал на маршрут передового отряда.

Последний, пробиваясь с боями к Пилице, на исходе 15 января вышел на подступы к ней севернее г. Нове-Място. Полковник И. И. Гусаковский немедленно выслал вперед разведку во главе с заместителем командира 3-го танкового батальона капитаном П. А. Днепровым.

Разведчики действовали смело, стремительно. Экипажи командира взвода лейтенанта И. X. Кравченко и младших лейтенантов Г. А. Виноградова и В. М. Бенберина из состава роты старшего лейтенанта А. М. Орликова с ходу сбили боевое охранение противника, оборонявшего подходы к реке и стремительным рывком вышли на южный берег Пилицы. Разведка обнаружила, что переправы на участке Нове-Място и южнее взорваны, а также установила систему обороны противника по северному берегу реки.

Оценив обстановку, полковник И. И. Гусаковский принял решение в течение ночи форсировать реку автоматчиками мотобатальона и захватить плацдарм на противоположном берегу. С этой целью авангардный 3-й танковый батальон капитана А. А. Карабанова, а также подошедшие вслед за ним 1-й танковый батальон майора Ф. П. Боридько и 1454-й самоходно-артиллерийский полк подполковника П. А. Мельникова были развернуты в боевой порядок. Открыв сильный огонь по противнику, окопавшемуся на северном берегу и в близлежащих населенных пунктах, они прикрыли автоматчиков, по сигналу начавших форсировать реку по льду.

Стремительный бросок, и Пилица преодолена.

Первым достиг северного берега взвод лейтенанта А. В. Меньшикова. Он ворвался в траншеи противника и завязал бой. Отважные воины огнем автоматов и гранатами разгромили гитлеровцев. Лейтенант А. В. Меньшиков лично уничтожил два пулемета и до 15 фашистских солдат и офицеров{157}.

Сломив сопротивление врага, взвод ворвался в прибрежную деревню. Он тут же был контратакован свежими силами гитлеровцев. Но автоматчики под командой А. В. Меньшикова держались стойко. Тем временем подоспели остальные подразделения батальона. Под [271] их натиском противник обратился в бегство, бросив технику и вооружение. Преследуя его, батальон к рассвету продвинулся вперед, несколько расширив плацдарм и тем самым обеспечив наведение моста и переправу танков.

Пока на северном берегу шел бой, на южном вступил в дело 134-й отдельный гвардейский саперный батальон майора И. А. Бирюкова. Лед на реке оказался недостаточно прочным для переправы танков. Поэтому саперы начали взламывать его взрывчаткой, а понтонеры приступили к сооружению моста.

Но дорога была каждая минута, и потому одновременно велись поиски бродов. Хотя по имевшимся данным их здесь не существовало, однако полковник И. И. Гусаковский все же решил проверить. И эти усилия увенчались успехом: саперы нашли подо льдом брод. Правда, было ясно, что использование его для форсирования реки — дело трудное и рискованное. Но сразу же нашлись среди танкистов горячие сторонники переправы таким путем. Первой начала форсировать реку вброд уже отличившаяся при подходе к ней танковая рота старшего лейтенанта А. М. Орликова, а за ней и многие другие.

Было решено рискнуть. Когда саперы взорвали лед в районе брода, там образовалась полынья. По ней и двинулись танки. Их переправу прикрывали огнем и маневром 1-й танковый батальон майора Ф. П. Боридько и самоходно-артиллерийский полк подполковника П. А. Мельникова. Им удалось в значительной мере подавить вражескую артиллерию, пытавшуюся с северного берега препятствовать форсированию. Но никто не мог помочь переправлявшимся [272] вброд танкистам в борьбе с заполнявшими полынью глыбами льда. Они обступали танки, громоздясь до самых башен. Лед попадал под гусеницы, и они буксовали. Кроме того, до самых выхлопных труб поднималась вода, грозя залить моторы.

Чрезвычайно трудно было преодолевать реку в таких условиях. Но танкисты упрямо вели свои боевые машины, спеша на северный берег. Ведь промедление грозило потерей плацдарма.

И первыми были танкисты старшего лейтенанта А. М. Орликова. Форсировав реку, они стремительно выдвинули свои боевые машины на помощь автоматчикам, продолжавшим отражать яростные контратаки противника. Экипажи лейтенанта И. X. Кравченко (механиком-водителем его танка был парторг роты старшина В. Г. Рихтенко), младших лейтенантов Г. А. Виноградова и В. М. Бенберина огнем и гусеницами уничтожали живую силу и технику противника. И хотя гитлеровцы обладали превосходством сил, все же автоматчики и танкисты А. М. Орликова выстояли, удержали плацдарм до подхода главных сил бригады.

Вслед за разведчиками также форсировал реку 3-й танковый батальон капитана А. А. Карабанова с приданной батареей 1454-го артиллерийского полка. Самоходчикам пример показали командир батареи лейтенант П. Ф. Колесников и проявивший высокое мастерство механик-водитель старшина С. Г. Амеличкин. Они смело повели свою установку СУ-85 через полынью, увлекая за собой остальные расчеты.

Не всем удалось преодолеть реку в столь сложных условиях. 6 из 20 переправлявшихся танков и 2 из 6 самоходно-артиллерийских установок затонули (впоследствии они были подняты из воды эвакоотрядом и вновь введены в строй). Зато остальные вовремя вышли на северный берег и, с ходу вступив в бой, значительно усилили оборонявшие плацдарм подразделения. Так, в первой же схватке с врагом расчет самоходно-артиллерийской установки лейтенанта П. Ф. Колесникова подбил несколько фашистских танков.

В то время, когда переправлялись первые танки и самоходки, понтонеры быстро строили мост. Ни ледяная вода, ни вновь усилившийся артиллерийский и минометный огонь врага с северного берега не могли помешать им в выполнении поставленной задачи. И они выполнили ее с честью.

Это позволило передовому отряду корпуса уже 16 января полностью переправиться через Пилицу и к исходу дня с боями выйти на рубеж Могельницы и расположенных несколько южнее Янковице и Попротно. В итоге героических действий танкистов, автоматчиков, артиллеристов и саперов, возглавляемых полковником И. И. Гусаковским, был захвачен плацдарм и обеспечена переправа главных сил корпуса.

За проявленный героизм и отвагу многие воины 44-й гвардейской танковой бригады и 1454-го самоходно-артиллерийского полка были награждены орденами и медалями, а старшие лейтенанты А. В. Меньшиков, А. М. Орликов, лейтенанты И. X. Кравченко и П. Ф. Колесников, младший лейтенант В. М. Венберин и старшина [273] С. Г. Амеличкин были удостоены высшей награды Родины — звания Героя Советского Союза.

Главные силы корпуса начали выходить к реке в то время, когда передовой отряд еще не закончил переправу. Но им пришлось в течение всего дня 16 января отражать упорные контратаки частей 25-й танковой дивизии и других войск противника.

Как отмечалось выше, справа от 11-го гвардейского танкового корпуса наступала 2-я гвардейская танковая армия, слева — 8-й гвардейский механизированный корпус. Прорвавшись к р. Пилице, наши войска, таким образом, перекрыли пути отхода остаткам разгромленных в первые дни наступления вражеских дивизий. Поспешно отступая, противник стремился поскорее выйти на р. Пилицу, надеясь организовать прочную оборону на ее северном берегу. Но его упредили наши войска.

Когда отходившие вражеские части приблизились к Пилице, они обнаружили впереди себя 11-й гвардейский танковый корпус, частью сил уже захвативший плацдарм на северном берегу реки. Таким образом, и здесь, и севернее, где успешно наступала 2-я гвардейская танковая армия, противник был отрезан. В этих условиях он попытался прорваться из окружения. А так как часть его сил успела переправиться через Пилицу в районе Бялобжеги, то теперь он пробивался оттуда на юго-запад вдоль обоих берегов этой реки. Одновременно другая группировка отступавшего врага предпринимала отчаянные усилия уйти за Пилицу в районе Нове-Място.

Таким образом, главные силы 11-го гвардейского танкового корпуса [274] оказались перед необходимостью отбивать контратаки на обоих своих флангах. Эту задачу успешно выполняли справа 40-я гвардейская танковая и частью сил 27-я гвардейская мотострелковая бригады, а слева — 45-я гвардейская танковая.

Противник контратаковал с отчаянием обреченного. Отдельным его подразделениям даже удалось прорваться к командным пунктам двух бригад. Но здесь они были разгромлены. Так, рота управления во главе с коммунистом капитаном И. М. Стародубовым, обороняя командный пункт 45-й гвардейской танковой бригады, в напряженном бою отбила все атаки, нанеся врагу большие потери. Три фашистских бронетранспортера с 50 солдатами прорвались и к командному пункту 27-й гвардейской мотострелковой бригады. Здесь их встретила группа автоматчиков под командой старшины А. К. Валуя. Смело вступив в бой, наши воины отбросили противника, уничтожив 13 вражеских солдат и взяв двух пленных. За смелость и отвагу, проявленные при обороне командных пунктов, И. М. Стародубов и А. К. Валуй были награждены орденами Отечественной войны 1-й степени {158}.

В этих боях отвагу и высокую выучку проявили славные артиллеристы корпуса — личный состав 350-го легкоартиллерийского, 362-го и 399-го самоходно-артиллерийских полков, которыми командовали соответственно майор А. М. Саввин, майор Бекетов и подполковник Д. Б. Кобрин. Так, батарея ИСУ-122 старшего лейтенанта Е. П. Дудника из 399-го гвардейского тяжелого самоходно-артиллерийского полка только при отражении контратаки в районе деревни Гжименица уничтожила три вражеских танка и большое количество фашистской пехоты.

Бесстрашно сражался в тот день и артиллерийский дивизион 27-й гвардейской мотострелковой бригады. Пример тому — действия расчета старшего сержанта А. Г. Могерамова. Выкатив свое орудие на открытую позицию в районе деревни Попротно, он в упор расстрелял три вражеских бронетранспортера с мотопехотой.

Отразив контратаки, 45-я гвардейская танковая бригада полковника Н. В. Моргунова к исходу 16 января приступила к переправе через Пилицу. По мере выхода на северный берег, ее части сразу же вступали в бой за расширение плацдарма. Несколько часов спустя, уже ночью, начала переправляться и 40-я гвардейская танковая бригада подполковника М. А. Смирнова, также отбившая все контратаки врага.

На северном берегу обстановка продолжала обостряться. Противник заблаговременно, в течение пяти месяцев, готовил здесь сильный оборонительный рубеж. Были вырыты три ряда траншей, за которыми тянулись противотанковые рвы, а далее еще две линии траншей, установлены проволочные заграждения, через каждые сто метров построены дзоты. Полностью занять войсками этот рубеж противник не успел: помешал стремительный выход наших танковых войск на Пилицу и захват плацдармов на ее северном берегу. [276]

Однако часть войск, предназначенных для обороны рубежа, уже прибыла к моменту выхода 11-го гвардейского танкового корпуса к реке.

Не сумев помешать захвату плацдарма, отброшенные на запад гитлеровцы непрерывно контратаковали. Одновременно вражеское командование продолжало подводить сюда свежие силы, поставив им задачу сбросить наши части в реку. Так, с юго-запада подошла немецкая 19-я танковая дивизия, которой даже удалось еще на южном берегу реки частью сил прорваться в стык между 11-м гвардейским танковым и 8-м гвардейским механизированным корпусами. Остатки разгромленных дивизий отошли на северный берег в районе Нове-Място и продолжали контратаковать корпус полковника А. X. Бабаджаняна. Наконец через его боевые порядки пытались пробиться уцелевшие и переправившиеся через Пилицу в районе Бялобжеги подразделения разбитой 25-й танковой дивизии.

Таким образом, наши части на плацдарме подвергались контратакам с нескольких сторон.

Ожесточенный бой с остатками 25-й танковой дивизии, стремившимися прорваться на юго-запад вдоль северного берега реки, всю ночь на 17 января вела бригада полковника Н. В. Моргунова.

Тяжелые потери гитлеровцам нанес танковый взвод коммуниста лейтенанта А. Н. Калюпанова. Атаковав их в 7 км к северо-западу от Нове-Място, он разгромил вражескую колонну. В этой схватке только экипаж лейтенанта Калюпанова уничтожил три штурмовых орудия и до 25 солдат и офицеров противника. Одно штурмовое и два зенитных орудия, один бронетранспортер были сожжены экипажем комсомольца младшего лейтенанта А. Т. Ягупова (механик-водитель старший сержант В. П. Леднев). Но при этом загорелся и наш танк. Вспыхнуло сильное пламя. Танкисты не растерялись. С помощью огнетушителей они погасили огонь и, продолжая бой, подбили еще одну самоходку и уничтожили свыше 20 гитлеровцев.

Отличился и танковый взвод лейтенанта Я. С. Бороздина. Находясь в засаде, он отрезал пути отхода окруженным. Когда же фашисты попытались пробиться, взвод огнем с места отбросил их, уничтожив 1 танк, 6 бронетранспортеров, 25 автомашин и более 200 вражеских солдат, а также захватил 69 пленных, в том числе 4 офицеров{159}.

Утром 17 января 45-я гвардейская танковая бригада с боями вышла главными силами в район Цегельни и Рудки, расположенных к северу от Нове-Място. Ее 2-й танковый батальон продвинулся еще дальше в том же направлении, овладев деревней Грабице. Здесь в районе деревни Слеповоля особо отличился расчет самоходки командира батареи ИСУ-122 старшего лейтенанта П. К. Котляра. Умело маневрируя в бою, он уничтожил три вражеских танка. Еще большего успеха добились батареи СУ-85 капитана Ф. С. Степанчука и старшего лейтенанта Т. А. Алферова. Отражая контратаку [277] противника севернее Нове-Място, они сожгли 3 танка, 7 автомашин с боеприпасами и уничтожили свыше 100 гитлеровцев. Даже будучи ранен, Ф. С. Степанчук продолжал руководить боем своих самоходок.

К утру 17 января в боях за расширение плацдарма участвовала уже и 40-я гвардейская танковая бригада. Действуя правее 45-й, она отражала вражеские контратаки с северо-востока и с боями продвигалась вперед в районе Михаловице. Передовой отряд корпуса — усиленная 44-я гвардейская танковая бригада к этому времени, обходя опорные пункты противника, продолжала наступать на северо-запад, в направлении Попротно.

К середине дня бригады отразили контратаки врага. Он был разгромлен. На поле боя осталось большое число убитых гитлеровцев, уничтоженных танков, самоходных установок и орудий, много вооружения. Более тысячи солдат и офицеров противника были взяты в плен. Прорваться в юго-западном направлении удалось лишь небольшим группам фашистов. Но там они попали под удар частей 8-го гвардейского механизированного корпуса и были уничтожены.

Так бесславно закончили свое существование немецко-фашистские 25-я и часть сил 19-й танковые дивизии.

* * *

В результате успешного ввода в прорыв и форсирования Пилицы с захватом плацдарма по фронту до 10 км и по глубине на 10–15 км корпус продвинулся в тыл противника более чем на 50 км. Во взаимодействии с соседом слева — 8-м гвардейским механизированным корпусом и справа — соединениями 2-й гвардейской танковой армии он к утру 17 января создал благоприятные условия для безостановочного преследования противника и развития наступления на Познань.

Поэтому командование 1-й гвардейской танковой армии еще утром 17 января поставило корпусу полковника А. X. Бабаджаняна новую задачу, не менее сложную и весьма значительную по характеру и масштабу. Было приказано овладеть городами Ленчица, Озеркув, Лович и частью сил выйти в район Выпыхув — Варшице — Воля-Рогозинска. Это значило нанести удар в северо-западном направлении на глубину до 100–110 км. Важное значение этой задачи состояло в том, что ее выполнение позволило бы перехватить пути отхода варшавской группировки противника, которая как раз 17 января была выбита из столицы Польши и начала поспешно отходить на запад.

В соответствии с полученным приказом командир корпуса принял решение наступать в северо-западном направлении всеми имевшимися силами. Овладение г. Лович было возложено на 44-ю гвардейскую танковую бригаду, Ленчицей — на 45-ю и Озеркувом — на 40-ю. Все они были усилены артиллерией и саперными подразделениями. В район Выпыхув — Варшице — Воля-Рогозинска должны [278] были выйти 27-я гвардейская мотострелковая бригада и остальные части корпуса.

Постановка задач бригадам заняла не более нескольких минут, и вот уже войска корпуса вновь ринулись вперед, на этот раз к следующему оборонительному рубежу врага.

День 17 января стал не менее знаменательным для боевых действий корпуса, чем выход на Пилицу и захват плацдарма на ее северном берегу. По-прежнему наибольшего успеха добилась 44-я гвардейская танковая бригада полковника И. И. Гусаковского.

Действия этой бригады весьма поучительны и заслуживают более подробного описания.

К выполнению поставленной задачи бригада приступила немедленно по получении боевого приказа. И уже один тот факт, что ей не потребовалось времени на подготовку, показывает высокую степень ее боевой готовности. В 12 часов 30 минут первым начал наступление танковый батальон майора А. А. Карабанова, действовавший в качестве передового отряда бригады, за ним двинулись остальные ее части со средствами усиления.

Наступая в направлении Рава-Мазовецка, Скерневице, Лович, гвардейцы оказались перед уже упоминавшейся обновленной гитлеровцами старинной линией обороны, прикрывавшей дальние подступы к границе Германии. Здесь на каждом километре встречались противотанковые рвы и надолбы, повсюду стояли заслоны противника.

Но и они были не в состоянии сдержать натиск советских воинов, воодушевленных близостью цели, к которой они стремились все суровые годы войны. Близился час разгрома фашистского зверя в его собственном логове, и сознание этого придавало силу наступательному порыву наших воинов.

Сбивая заслоны врага и обходя его опорные пункты, бригада безостановочно двигалась вперед почти до самой Равы-Мазовецкой. В 2 км от этого города наши танки были встречены сильным артиллерийским огнем. С помощью местных жителей удалось установить, что Рава-Мазовецка, являющаяся узлом дорог, превращена противником в мощный опорный пункт, опоясанный системой инженерных сооружений и обороняемый пехотой с большим числом танков. В то же время выяснилось, что правее, в районе населенных пунктов Конопница — Жидомице, враг имел сравнительно слабые силы.

Это и подсказало полковнику И. И. Гусаковскому решение: обойти с севера Раву-Мазовецку, оставив перед ней заслон.

Маневр был выполнен успешно. В то время как заслон отвлек внимание гарнизона Равы-Мазовецкой, главные силы бригады нанесли удар на Жидомице. Разгромив оборонявшегося здесь противника, они в районе этого населенного пункта форсировали р. Равку. Теперь следующий сильный опорный пункт врага — Скерневице — оказался справа от гвардейцев. Обходя его с запада и громя на своем пути мелкие заслоны гитлеровцев, бригада продолжала стремительно наступать в направлении г. Ловича. [279]

Когда до этого города оставалось около 30 км, возвратились высланные вперед разведчики. Они доложили, что, как установлено наблюдением, фашисты приступили к подготовке взрыва моста через р. Бзуру, разделяющую г. Лович на две части. Стало очевидно, что вражеское командование рассчитывает укрепиться на северном берегу этой реки, сохранив в своих руках проходящие там важные коммуникации.

Но задача бригады в том и состояла, чтобы сорвать такой замысел противника. Взятие г. Ловича — важного узла железных и шоссейных дорог — должно было открыть путь для дальнейшего наступления наших войск на северо-запад, наперерез отходившей варшавской группировке врага, а также для удара на Познань. В таких условиях нельзя было допустить взрыва моста гитлеровцами, поскольку это могло значительно осложнить наступательные действия наших войск.

Сорвать попытку уничтожения моста было приказано головному батальону. Это было сложно и опасно, поэтому майор Карабанов вызвал добровольцев. Первыми заявили о своей готовности выполнить задачу танкисты взвода старшего лейтенанта К. П. Никонова, большая группа автоматчиков и отделение саперов старшины Сергеева. Им и было поручено предотвратить взрыв моста.

Танковый взвод с десантом автоматчиков и саперов ринулся вперед на максимальной скорости. Вот впереди показалась окраина города. Командир взвода приказал замаскировать танки, а сам с автоматчиками и саперами ползком подобрался к крайним домам. Отсюда [280] до моста оставались две-три сотни метров. Старший лейтенант Никонов тщательно продумал план действий. Одна группа автоматчиков и саперов под командой старшины Сергеева получила приказание скрытно подойти к мосту, уничтожить охрану и обезвредить подготовленные к взрыву заряды, другая во главе с командиром взвода предназначалась для прикрытия. По сигналу должны были двинуться к мосту танки.

Автоматчики, саперы, танкисты действовали слаженно и смело. Прошли считанные минуты, и мост был разминирован, а его охрана уничтожена. Танки ворвались в город, переправились в его заречную часть.

Только тогда они были обнаружены гитлеровцами. Командование вражеского гарнизона поспешно бросило против горстки смельчаков многократно превосходящие силы. На улицах завязался неравный бой. В центре города сражались два наших танка — старшего лейтенанта К. П. Никонова и лейтенанта Г. А. Виноградова с автоматчиками и саперами, а третий был послан командиром взвода для захвата железнодорожной станции. Там он был вскоре окружен гитлеровцами. Экипаж этого танка, возглавляемый лейтенантом В. М. Бенбериным, проявил большое мужество и бесстрашие, отражая непрерывные контратаки врага. Так же самоотверженно сражались экипажи двух остальных танков, автоматчики и саперы старшины Сергеева.

Силы были слишком неравны, и казалось, что противнику вот-вот удастся одержать верх над нашими воинами.

Но вовремя подоспели разведчики во главе с капитаном П. А. Днепровым и батальон майора Карабанова, а вслед за ним подошли и главные силы 44-й гвардейской танковой бригады. Используя захваченный взводом К. П. Никонова мост, они стремительно обошли Лович с востока и запада и, вступив в него с двух сторон, разгромили вражеский гарнизон. В тот же вечер бригада совместно с подошедшими частями 2-й гвардейской танковой армии и 2-го гвардейского кавалерийского корпуса полностью очистила город и железнодорожную станцию от противника. Гитлеровцы начали поспешно отходить. Но спастись бегством удалось немногим. Большая часть гарнизона была истреблена или взята в плен еще в пределах города.

А когда большая группа фашистских солдат и офицеров прорвалась на шоссе, ведущее к Гнезно, за ними ринулся танк лейтенанта Г. А. Виноградова. Догнав отходившую колонну вражеских автомашин, он начал громить ее огнем и гусеницами. К нему присоединилось еще несколько наших танков, и вражеская колонна была полностью уничтожена.

Захват моста через Бзуру и дальнейшие действия взвода К. П. Никонова сыграли исключительно важную роль в успешном выполнении задачи, поставленной бригаде полковника И. И. Гусаковского, — быстро и с малыми потерями овладеть г. Ловичом, что в свою очередь создало необходимые условия для дальнейшего стремительного наступления. Кроме того, потеря этого города — [281] важного узла коммуникаций — лишила противника возможности не только отводить свою варшавскую группировку на запад, но и маневрировать по хорошим дорогам резервами в этой части Польши.

Родина высоко оценила подвиги гвардейцев. 18 января Верховный Главнокомандующий в своем приказе объявил личному составу 44-й гвардейской танковой бригады полковника И. И. Гусаковского и приданного ей на усиление 1454-го самоходно-артиллерийского полка подполковника П. А. Мельникова благодарность за овладение г. Ловичом. Многие воины были награждены орденами и медалями, а старший лейтенант К. П. Никонов, лейтенанты В. М. Бенберин и Г. А. Виноградов, капитан П. А. Днепров и майор А. А. Карабанов удостоены звания Героя Советского Союза.

Сутки спустя после взятия г. Ловича успешно выполнила свою задачу и 45-я гвардейская танковая бригада полковника Н. В. Моргунова. Она имела приказ овладеть г. Ленчицой, расположенным западнее Ловича. Выступив в 13 часов 30 минут из района Слеповоля — Бжостовец, бригада уже через три часа подошла к Раве-Мазовецкой, на подступах к которой вел бой заслон, оставленный 44-й гвардейской танковой бригадой.

Вступив в схватку с врагом, танкисты полковника Н. В. Моргунова вынудили его отойти. Преследуя гитлеровцев, бригада достигла южной окраины города. Фашистский гарнизон оказал упорное сопротивление. Поэтому овладеть этим опорным пунктом удалось лишь поздно вечером, когда подошли стрелковые части 8-й гвардейской армии.

Была уже ночь, когда 45-я гвардейская танковая бригада двинулась дальше на северо-запад. К утру 18 января ее части вышли к г. Скерневице, являвшемуся крупным опорным пунктом противника. Чтобы не ввязываться в бой с расположенным здесь сильным вражеским гарнизоном, полковник Моргунов решил обойти этот город. И к исходу 18 января гвардейцы завязали бой за Ленчицу.

В тот день значительного успеха достигла и 40-я гвардейская танковая бригада подполковника М. А. Смирнова. Наступая левее 45-й и используя ее успех, она к 19 часам 18 января разгромила фашистский гарнизон Озеркува и овладела этим городом. К тому же сроку вышли в назначенный район 27-я гвардейская мотострелковая бригада, которой теперь командовал подполковник М. П. Соловьев, а также остальные части 11-го гвардейского танкового корпуса.

Действия войск корпуса в эти дни проходили, как видно из изложенного, на коммуникациях противника в оперативной глубине. Причем бригады и части усиления наступали, находясь на удалении до 10 км одна от другой. Тем не менее командир корпуса полковник А. X. Бабаджанян, следовавший с оперативной группой за 40-й гвардейской танковой бригадой, а также штаб, возглавляемый полковником Н. Г. Веденичевым, устойчиво управляли войсками, непрерывно организуя их взаимодействие. Все это время поддерживалась тесная связь и с наступавшим слева 8-м гвардейским механизированным корпусом. [282]

Успешно выполнив поставленную задачу, войска 11-го гвардейского танкового корпуса, как и в целом 1-й гвардейской танковой армии, в немалой степени содействовали окружению крупной вражеской группировки к западу от Варшавы и ее уничтожению.

19 января корпусу было приказано нанести удар в направлении Сомпольно, Слесин и выйти на рубеж этих населенных пунктов. Для выполнения данной задачи полковник А. X. Бабаджанян выделил 44-ю и 45-ю гвардейские танковые бригады, усилив их артиллерийскими частями. Первая из них с подходом к г. Ловичу 2-го гвардейского кавалерийского корпуса совершила стремительный марш в направлении Клодава, Сомпольно и к 9 часам утра достигла населенного пункта Геросево. Вторая сначала продвигалась также на Клодаву, а оттуда повернула на Слесин и вышла к нему в середине дня 20 января.

Одновременно 40-я гвардейская танковая бригада, наступая на Домбе, Коло, достигла леса в 2 км западнее Полянце.

Таким образом, к 20 января завершился первый этап боевых действий 11-го гвардейского танкового корпуса в Висло-Одерской наступательной операции. Он не только выполнил ближайшую задачу, но и продвинулся значительно дальше предусмотренного ею рубежа. За шесть дней корпус с боями прошел 250–300 км в оперативной глубине (с учетом маневра по вражеским тылам).

Наибольшего успеха достигла 44-я гвардейская танковая бригада под командованием полковника И. И. Гусаковского. Действуя в качестве передового отряда корпуса, она освободила до 250 населенных пунктов, в том числе 4 города. Воины бригады в боях с врагом уничтожили до 2 тыс. фашистских солдат и офицеров, 10 танков, 12 самоходных и 43 полевых орудия, 59 бронетранспортеров и бронемашин, захватили около 200 пленных и 6 складов с военным имуществом {160}.

За время своего стремительного наступления войска корпуса значительно оторвались от тылов. Между тем, боеприпасы и горючее были уже на исходе. Поэтому бригады и полки в течение 20 января приводили себя в порядок. К вечеру подошли тылы. Пополнив боеприпасы и дозаправив танки, бронетранспортеры и автомашины горючим, войска корпуса были готовы к новым боям.

* * *

На этот раз их ждала еще более сложная задача. Она, согласно боевому приказу командования 1-й гвардейской танковой армии, состояла в том, чтобы нанести удар на Гнезно и, овладев этим городом, к 20 часам 21 января выйти в район населенных пунктов Логевник — Злотник — Пудевиц, а передовым отрядом занять Лопухово. А так как все перечисленные населенные пункты расположены к северу и северо-западу от Познани, то при выполнении поставленной задачи корпус должен был обойти этот город и почти вплотную приблизиться к довоенной польско-германской границе. [283]

Таким образом, речь шла не просто об освобождении очередных нескольких сел и городов Польши, но, по существу, о выходе на ближние подступы к Германии.

Так и понял личный состав корпуса свою новую задачу. На коротких митингах, состоявшихся по традиции перед нанесением удара по врагу, воины корпуса заявляли, что никакие усилия врага не остановят их на пути к его полному разгрому.

Отзвучали взволнованные речи, проверены материальная часть и вооружение. Войска корпуса вновь пошли вперед. Соответственно решению, принятому полковником А. X. Бабаджаняном, 44-я гвардейская танковая и следовавшая за ней 27-я гвардейская мотострелковая бригады наступали на Гнезво, 40-я — в направлении Клочев, Витково, 45-я — на Видну.

44-я гвардейская танковая бригада полковника И. И. Гусаковского встретила сильное сопротивление противника, которое все более возрастало по мере ее приближения к Гнезно. Особенно упорно гитлеровцы обороняли шоссе, ведущее к этому городу из Ловича. Сильные опорные пункты были ими созданы почти во всех населенных пунктах вдоль дороги. Одна за другой следовали контратаки пехоты с танками.

Но остановить натиск наших воинов противнику не удалось. Так, при подходе к одной из деревень гитлеровцы безуспешно контратаковали танковый батальон майора Ф. П. Боридько. В этом бою особо отличилась группа танков под командованием замполита батальона капитана В. И. Дорофеенкова. В частности, экипаж «тридцатьчетверки» парторга роты лейтенанта В. С. Муляра уничтожил танк «пантера», зенитно-пулеметную установку и 27 фашистских солдат и офицеров. А другой наш танк, управляемый коммунистом механиком-водителем старшиной Б. А. Быковым, уничтожил вражескую пушку, бронемашину и три грузовика.

Еще более ожесточенным бой был у следующей деревни. Подступы к ней оказались сильно укрепленными. Разведчики, высланные командиром подошедшего сюда танкового батальона майором М. С. Пинским, вскоре доложили, что в деревне до 200 фашистских солдат и офицеров, а на ее восточной и южной окраинах установлено по четыре противотанковые пушки. Слабее была вражеская оборона с запада. Майор Пинский повел главные силы батальона в обход деревни. На ее восточных подступах был оставлен лишь танковый взвод лейтенанта Делевина. Его задача достояла в том, [284] чтобы выждать момент, когда гитлеровцы, обнаружив обход, повернут свои пушки на запад. Тогда лейтенант Пелевин должен был атаковать их и уничтожить.

Маневр полностью удался. Удар с двух сторон был неожиданным для врага. Придя в себя, гитлеровцы попытались организовать оборону. Но их сопротивление вскоре было сломлено. В этом бою батальон майора Пинского уничтожил до сотни фашистских солдат и офицеров, девять противотанковых орудий и четыре бронетранспортера.

Путь на Гнезно был открыт. Полковник И. И. Гусаковский не сомневался в том, что гитлеровцы будут яростно оборонять этот город, являвшийся важным узлом коммуникаций врага в западных районах Польши. Однако, к удивлению командира бригады, наши танки при подходе к Гнезно не встретили противника. Царившая в городе тишина была явно подозрительной. Не готовит ли враг ловушку, надеясь уничтожить наши танки после того как они втянутся в узкие улицы?

Это предположение подтвердили местные жители. Они рассказали, что в городе сосредоточены значительные силы противника, причем имеются специальные отряды, вооруженные фауст-патронами и расположившиеся на верхних этажах зданий. Стало ясно, что первыми в бой за город должны вступить автоматчики.

Выполняя поставленную задачу, мотострелковый батальон капитана В. С. Юдина действовал стремительно и умело. Большую помощь при этом оказали местные жители. Благодаря им автоматчики мелкими группами быстро проникли в город и нашли те здания, в которых затаились фаустники и пулеметчики. Схватка была короткой, но яростной. Особенно отличилась рота коммуниста лейтенанта В. П. Худякова, уничтожившая десятки вражеских огневых точек. Так, когда нашим автоматчикам преградил путь фашистский пулемет, к нему в обход подполз автоматчик Я. Д. Зыков и гранатой вывел его из строя. Столь же отважно действовали все воины батальона.

В то время как они уничтожали фаустников, в город ворвались и танкисты. Наступая с двух сторон, батальоны А. А. Карабанова и Ф. П. Боридько довершили полный разгром вражеского гарнизона. Большую его часть они уничтожили, а остатки поспешно отошли на запад.

Бригада перешла в преследование отступающих гитлеровцев. Однако ее части были сразу же контратакованы подоспевшими крупными силами противника. Поэтому полковник Гусаковский отдал приказ закрепиться в Гнезно и приготовиться к отражению вражеских попыток отбить город. Такие попытки гитлеровцы предприняли в тот же день, но успеха не имели.

Между тем, разведчики 2-го танкового батальона, ведя поиск, обнаружили к северу от Гнезно фашистский аэродром с самолетами. Майор Пинский доложил об этом командиру бригады и, получив приказание захватить аэродром, скрытно повел к нему свои танки с мотопехотой. В коротком бою были уничтожены [285] охрана аэродрома и зенитная батарея. Взорвав фашистские самолеты, батальон захватил большой склад горючего{161}, которого хватило для дозаправки танков и автомашин не только бригады, но и всего корпуса.

За смелость и отвагу при освобождении Гнезно и захвате аэродрома старший лейтенант П. Д. Кулякин, лейтенант В. К. Бахмаров, ефрейтор М. Г. Файда и многие другие воины бригады были награждены орденами и медалями. Командиры танковых батальонов Ф. П. Боридько и М. С. Пинский были удостоены высшей награды Родины — звания Героя Советского Союза.

22 января бригада полковника И. И. Гусаковского возобновила наступление и вскоре завязала бои за г. Оборники, длившиеся несколько дней, но не увенчавшиеся успехом. В Гнезно же ее сменила 27-я гвардейская мотострелковая бригада. Заняв позиции к северу от города, она выполняла задачу по прикрытию правого фланга корпуса.

40-я гвардейская танковая бригада подполковника А. М. Смирнова наступала слева от 44-й. Овладев населенным пунктом Шварценау, она утром 22 января вышла к северу от Пудевица, который к тому времени освободила 45-я гвардейская танковая бригада полковника Н. В. Моргунова. Последняя также выдвинула вперед свой авангардный — 3-й — танковый батальон с артиллерией и ротой автоматчиков. Он выбил противника из Трескова. Продвинуться вперед, к р. Варте бригаде не удалось, так как здесь ее части были встречены организованным артиллерийским огнем противника.

В течение двух последующих дней попытки войск корпуса прорваться к р. Варте были безрезультатными. Но к 24 января обозначился успех на участке наступления 40-й гвардейской танковой бригады подполковника М. А. Смирнова. Нанеся удар по вражеским частям, оборонявшим подступы к реке, она отбросила их на западный берег и приступила к разведке переправ в районе Овинська, расположенного к северу от Познани.

Полковник А. X. Бабаджанян немедленно перебросил сюда 134-й отдельный гвардейский саперный батальон майора И. А. Бирюкова. Вскоре здесь закипела работа. Гвардейцы-саперы вновь показали себя искусными и бесстрашными воинами. Майор И. А. Бирюков разделил их на три группы, которыми руководили комсорг батальона старший сержант А. И. Рязанов, старшины В. С. Ершов и П. Г. Копысов. Вскоре были готовы штурмовой мостик и два плота на понтонах.

К этому времени сюда была подтянута и корпусная артиллерия. Под прикрытием ее огня первым начал переправу через Варту мотострелковый батальон 40-й гвардейской танковой бригады под командованием капитана В. И. Урукова.

Переправа войск началась в исключительно сложных условиях. Противник непрерывно контратаковал справа вдоль восточного берега, [286] а с западного вел интенсивный артиллерийско-минометный и пулеметный огонь. Первые попытки форсировать реку не принесли успеха. Тем временем разведчики доложили капитану Урукову, что левее противник на западном берегу ведет себя спокойно, видимо, не ожидая попыток форсирования реки вблизи города.

Командир батальона мгновенно принял решение и повел их на указанный разведчиками участок. Туда же перебросили легкие переправочные средства и артиллерийскую батарею.

Но спокойствие и на этом участке длилось лишь до тех пор, пока гитлеровцы не обнаружили плывущих по реке советских воинов. Первыми открыли огонь вражеские пулеметы. Однако группа капитана Урукова была уже невдалеке от западного берега. Вокруг свистели пули, а горсточка отважных упрямо двигалась вперед. Выскочив на берег, они с ходу атаковали противника. Тем временем открыла огонь и фашистская артиллерия. Но поздно. Поддерживаемые огнем наших орудий и танков с восточного берега автоматчики несколько расширили захваченный ими клочок земли. Стойко обороняя небольшой плацдарм, они обеспечили переправу на плотах главных сил своего батальона.

Одним из первых переправился на западный берег минометный расчет коммуниста старшины А. И. Холдырева. Наскоро заняв огневую позицию, он открыл огонь по пехоте противника, перешедшей в контратаку. В этом бою старшина Холдырев был ранен, но пс оставил поля боя. Отбив контратаку, минометчики захватили вражеский пулемет и тут же повернули его против гитлеровцев.

Силы наших воинов на плацдарме быстро росли. Один за другим переправились еще два мотострелковых батальона из состава 45-й гвардейской танковой и 27-й гвардейской мотострелковой бригад, переброшенные на участок форсирования по приказу командира корпуса. Их переправу успешно прикрывали наши доблестные артиллеристы. Особо отличился личный состав истребительно-противотанковой батареи коммуниста старшего лейтенанта В. С. Страхова. Выкатив орудия на открытую позицию, он метким огнем подавил большое число огневых точек врага.

В районе, прилегавшем к участку форсирования, теперь сосредоточились все войска корпуса. Предполагалось использовать плацдарм, захваченный батальоном капитана В. И. Урукова, для удара на Познань с севера. Однако главным силам корпуса не пришлось ни переправляться на западный берег в этом районе, ни наступать на Познань, так как маршал Г. К. Жуков указал тогда командованию 1-й гвардейской танковой армии: «Познань возьмут Чуйков и Колпакчи (имеются в виду 8-я гвардейская и 69-я армии, которыми командовали генералы В. И. Чуйков и В. Я. Колпакчи. — А. Г.). Вы с армией двигайтесь вперед. Для блокирования Познани оставьте пехоту»{162}. [287]

Это многое меняло. Как известно, Варшавско-Познанская наступательная операция предусматривала выход армий 1-го Белорусского фронта к 2–4 февраля на рубеж Быдгощ — Познань. Однако наступление наших войск, несмотря на отчаянное сопротивление гитлеровцев, развивалось с нарастающей силой. Это была одна из самых стремительных операций Великой Отечественной войны. Уже 17 января 1-я армия Войска Польского ворвалась в Варшаву. Одновременно с ней в город вступили части 61-й армии с юго-запада и части 47-й армии с северо-запада. В ознаменование одержанной победы Москва салютовала соединениям 1-го Белорусского фронта и частям 1-й армии Войска Польского, освободившим столицу Польши, 24 артиллерийскими залпами из 324 орудий. 19 января войска фронта овладели крупным промышленным центром Лодзь.

Предусмотренный планом выход на рубеж Быдгощ — Познань был осуществлен уже 23 января, т. е. на 10–12 дней раньше намеченного срока. Противник потерпел тяжелое поражение и оказался не в состоянии остановить натиск советских войск. Важный вклад в достижение этого успеха внесла 1-я гвардейская танковая армия. С выходом частей ее 11-го гвардейского танкового и 8-го гвардейского механизированного корпусов к северу и к югу от Познани, по существу, уже 23 января начались бои за этот город.

* * *

Значительную роль командование фронта отводило нашей армии и в дальнейших действиях по реализации благоприятных условий, сложившихся к 23 января. Планируя по согласованию со Ставкой продолжение наступления вплоть до р. Одер, командование фронта вновь возлагало на 1-ю, а также 2-ю гвардейские танковые армии роль мощного тарана, пробивающего путь дальше на запад. Это объясняет и смысл приведенного указания маршала Г. К. Жукова. 1-й гвардейской танковой армии приказывалось стремительно наступать главными силами к Одеру. Задача, ранее поставленная, состояла в том, чтобы форсировать Варту к северу и к югу от Познани с целью нанесения двустороннего удара на этот город. Поскольку же теперь овладение им возлагалось на общевойсковые [288] армии, то отпадала и необходимость форсирования Варты на двух участках. Следовало перебросить главные силы на западный берег там, где это можно было сделать быстрее. А такая возможность представлялась не к северу от Познани, где условия форсирования оказались, как мы видели, исключительно сложными, а к югу, где 8-й гвардейский механизированный корпус к тому времени уже навел переправы для танков. Вот почему сманеврировать туда было приказано и 11-му гвардейскому танковому корпусу.

В то же время важное значение имел тот факт, что корпус успел переправить три батальона автоматчиков к северу от Познани. Тем самым он оказал существенное содействие общевойсковым армиям в предстоявших боях за город. Уже 24 января эти батальоны во главе с заместителем командира 40-й гвардейской танковой бригады полковником В. Е. Ленским блокировали Познань, перерезав дороги, идущие из нее на север.

Главные же силы 11-го гвардейского танкового корпуса, совершив ночной 40-километровый марш, к утру 25 января начали переправу южнее Познани. К исходу дня они уже на западном берегу вновь вышли на свое направление. Здесь, западнее Познани, к ним присоединилась и группа полковника В. Е. Ленского, сдавшая свои участки подошедшим частям 8-й гвардейской армии. В тот же день было завершено окружение познаньской группировки противника.

Войска 1-й гвардейской танковой армии продолжали стремительно наступать на запад. Громя разрозненные группы отступавшего противника, они неотвратимо приближались к Одеру. [289]

Дальше





ъМДЕЙЯ.лЕРПХЙЮ