ВОЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА --[ Военная история ]-- Группа авторов. Войска противовоздушной обороны страны
Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Глава вторая.

Развитие противовоздушной обороны страны
в период между гражданской и великой отечественной войнами

Мероприятия КПСС и Советского правительства
по укреплению противовоздушной обороны

После окончания первой мировой империалистической войны борьба между капиталистическими странами за гегемонию на мировой арене не прекращалась. Империалисты всех стран приступили к подготовке новой войны, к расширению и совершенствованию своих вооруженных сил. Повсеместно проводились поиски новых боевых средств, способных обеспечить достижение целей войны. В связи с этим опыт боевого применения авиации на полях первой мировой войны привлек внимание военных специалистов и явился толчком к дальнейшему развитию военной авиации.

Особенно бурно росли военно-воздушные силы в середине 30-х годов. В эти годы на авиационное строительство ассигновывались огромные средства, быстро развертывалась военная промышленность.

Характеризуя развитие военно-воздушных сил капиталистических стран, Народный комиссар обороны СССР Маршал Советского Союза К. Е. Ворошилов в своем выступлении на XVIII съезде партии в марте 1939 г. отмечал, что «авиационное строительство форсированно продолжается всеми капиталистическими странами. Авиация - этот молодой род войск - рассматривается всеми империалистическими армиями, как панацея от всех военных затруднений. На авиацию империалистами поставлена ставка, через нее буржуазно-империалистические и фашистские правящие круги надеются добиться в будущей войне победы»[26].

Наряду с количественным ростом авиации в капиталистических странах шел процесс и непрерывного ее качественного совершенствования за счет увеличения скоростей и дальностей полета, практического потолка, бомбовой нагрузки, усиления стрелково-пушечного вооружения и совершенствования навигационно-бомбардировочного оборудования. Некоторое представление об этом процессе дают следующие данные: (См. схему 1).

Важно отметить и то, что если к концу первой мировой войны военно-воздушные силы Германии, Франции, Англии, Италии и США по преимуществу были вооружены истребителями и разведчиками, то к началу второй мировой войны в составе военной авиации этих стран преобладали бомбардировщики, что отражало наступательный агрессивный курс ее развития. Это наглядно подтверждается процентным соотношением различных родов авиации этих стран (см. таблицу 1).

Таблица 1
Страны 1918 год 1939 год
РА БА ИА РА БА ИА
Англия 28,6 28,2 43,2 21,0 48,0 31,0
Франция 25,3 24,2 40,5 34,1 36,7 29,2
Германия 52,8 9,8 37,4 20,0 50,0 30,0
Италия 44,4 14,2 41,4 26,6 40,0 33,4
США 37,4 16,1 46,5 38,5 37,5 24,0

Особенно большой процент бомбардировщиков был к 1939 г. в военно-воздушных силах фашистской Германии, причем их бомбовый залп по сравнению с 1918 г. возрос на 2235 проц. Подобного скачка в увеличении бомбового залпа не было ни в одной из капиталистических стран.

Курс развития ВВС фашистской Германии полностью отражал теорию тотальной «молниеносной» войны, в которой авиации отводилась большая роль в уничтожении фронтовых объектов, а также в разрушении объектов тыла и в истреблении мирного населения.

Коммунистическая партия и Советское правительство не могли, естественно, не учитывать это обстоятельство. Интересы всемерного укрепления обороноспособности страны требовали наряду с другими мероприятиями создания мощной и отвечающей требованиям того периода противовоздушной обороны страны.

В. И. Ленин в декабре 1920 г. говорил, что «война, навязанная нам белогвардейцами и империалистами, оказалась ликвидированной... Но, разумеется, мы должны быть начеку. Мы ни в коем случае не можем сказать, что от войны мы уже гарантированы... Не полагаясь на нанесенные уже империализму удары, мы свою Красную Армию во что бы то ни стало должны сохранить во всей боевой готовности и усилить ее боевую способность»{44}. [28]

После гражданской войны партия провела сокращение армии, в то же время значительно улучшила ее боевые качества. Вопросы, связанные с укреплением Советских Вооруженных Сил и обороноспособности страны, обсуждались на съездах партии, пленумах ЦК, съездах Советов.

На X съезде РКП (б), проходившем в марте 1921 г. под руководством В. И. Ленина, было принято постановление по военному вопросу. В этом постановлении съезд указал на необходимость «совершенно прекратить извлечение из армии рабочих тех возрастных категорий, которые не уволены в целом в бессрочный отпуск.

...Прекратить выкачивание из армии коммунистов»{45}.

Съезд особо подчеркнул, что в связи с сокращением армии и возможно большим усилением ее пролетарского состава необходимо обратить исключительное внимание на все специальные технические части (артиллерийские, пулеметные, автоброневые, авиационные, инженерные, бронепоездные и пр.); обеспечить эти части всеми необходимыми предметами как боевого, так и материально-хозяйственного снабжения. Съезд признал необходимым принять все меры к повышению политического и боевого уровня этих частей{46}. Эти решения X съезда партии полностью касались и войск ПВО, которые относились в то время к специальным техническим частям.

В июне 1921 г. в соответствии с приказом Реввоенсовета Республики зенитная артиллерия была включена в артиллерию особого назначения (АОН){47}. Общее руководство зенитной артиллерией было возложено на Управление помощника начальника АОН по зенитной артиллерии, созданное осенью 1921 г. на базе Управления заведующего формированием зенитных батарей. В этом же году приказом Реввоенсовета Республики ? 1918 Управление помощника начальника АОН по зенитной артиллерии преобразовано в Управление начальника зенитной артиллерии РККА.

В июне 1921 г. зенитная артиллерия особого назначения (ЗАОН) была сведена в группы: Московскую - в составе 1-го противосамолетного дивизиона и Петроградскую - в составе 2, 3, 4 и 5-го отдельных противосамолетных дивизионов и 1-й и 2-й отдельных противосамолетных железнодорожных батарей.

Несколько позже (в августе 1923 г.) приказом Реввоенсовета Республики ? 1907 были установлены термины «зенитная артиллерия» и «зенитные батареи» вместо существовавших [29] до этого различных наименований (противосамолетные батареи и другие).

Техническое оснащение подразделений противовоздушной обороны было слабым. Зенитные дивизионы имели на вооружении орудия образца 1900 г. и зенитные орудия образца 1914 г., наполовину без панорам и автомашин и полностью без дальномеров и других приборов наблюдения{48}.

Требовались радикальные меры по совершенствованию вооружения подразделений противовоздушной обороны, их организационной структуры и укомплектования подготовленными кадрами. Начало решению этих проблем было положено в годы военной реформы.

В период осуществления военной реформы (в 1924 - 1925 гг.) партия и Советское правительство провели ряд мероприятий, направленных на дальнейшее совершенствование и укрепление противовоздушной обороны страны. В частности, создавалась советская авиационная промышленность. Уже с 1925 г. на вооружение истребительной авиации стали поступать самолеты советских конструкторов Н. Н. Поликарпова, Д. Н. Григоровича, А. Н. Туполева (И-2, И-3, И-4, а еще ранее И-1).

Первые образцы советских самолетов-истребителей были еще недостаточно совершенны. Их максимальная скорость достигала всего 200 - 240 км в час, потолок - до 6000 м. На вооружении они имели до четырех пулеметов калибра 7,62 мм. Но по своим тактико-техническим данным они не уступали истребителям иностранных армий того периода. Развитие молодой советской авиапромышленности позволило прекратить закупку самолетов за границей. М. В. Фрунзе говорил, что в 1922 г. мы покупали за границей 90 проц. самолетов, в 1923 г.- около 50 проц., а в 1925 г. наша потребность в самолетах уже полностью удовлетворялась отечественной авиапромышленностью{49}. Но моторы для самолетов на 90 проц. еще покупались за границей. В 1926 г. были даны заказы советским заводам лишь на 30 проц. необходимых нам моторов.

В деле технического перевооружения зенитной артиллерии важное значение имело постановление Коллегии НК РКИ СССР от 13 августа 1925 г. В этом постановлении предлагалось в течение 1925 - 1926 гг. закончить работы по усовершенствованию 76-мм зенитной пушки образца 1914 - 1915 гг., зенитных стационарных установок для 76-мм орудий образца 1900 г. и приборов, необходимых для стрельбы по воздушным целям{50}. Был объявлен конкурс на конструирование [30] новых зенитных орудий малого и крупного калибров.

Военному ведомству было указано на необходимость внести изменения в существующую систему комплектования подразделений и частей зенитной артиллерии с тем, чтобы в них призывалась молодежь наиболее грамотная и физически развитая.

В эти годы продолжались работы по приспособлению полевых орудий и пулеметов для стрельбы по самолетам, велась разработка оптических дальномеров, зенитно-пулеметной повозки и повозки для 76-мм зенитной пушки, конструировалась комплексная установка нескольких пулеметов, разрабатывалось временное наставление по зенитной стрельбе{51}. Были проведены обширные вычислительные работы с целью выяснения наиболее выгодного калибра зенитных орудий и начальной скорости снарядов{52}. Принятие на вооружение повозки для 76-мм зенитной пушки образца 1914 - 1915 гг., разработанной конструктором Н. П. Щукаловым, повысило маневренность и боевую готовность зенитных подразделений. Так, например, время перевода зенитного орудия в боевое положение сократилось с 4 часов до 7 - 10 минут{53}. Увеличивалось количество зенитных орудий в войсках. Если в октябре 1925 г. их было только 214, то в октябре 1928 г. уже 575{54}.

В годы восстановления народного хозяйства продолжалось совершенствование организационных форм зенитной артиллерии. Началось формирование зенитных артиллерийских полков. Первый такой полк был сформирован в 1924 г. в Ленинграде и получил наименование 1-й полк зенитной артиллерии РККА. В него вошли пять дивизионов, по четыре батареи в каждом{55}. В 1925 г. в Севастополе был сформирован 2-й полк зенитной артиллерии РККА{56}. На базе этих полков впоследствии развернулись новые зенитные части и соединения. Так, например, 1-й полк послужил базой для создания зенитной артиллерийской бригады - первого соединения зенитной артиллерии Красной Армии.

В 1-м полку зенитной артиллерии выросло много опытных командиров, впоследствии ставших генералами (П. П. Чечулин, Н. К. Васильков, А. П. Клеушев и другие){57}. [31]

Итогом организационной перестройки подразделений и частей противовоздушной обороны, проведенной в годы военной реформы, явилось установление единой структуры этих частей и подразделений во всей РККА. В зенитных артиллерийских частях организация устанавливалась по схеме батарея, дивизион, полк (бригада); в прожекторных - взвод, рота; в пулеметных - взвод, рота, батальон{58}.

В 1925 г. Реввоенсовет СССР разработал общие принципы организации противовоздушной обороны страны, которыми устанавливалось, что противовоздушная оборона строится на использовании активных средств борьбы (истребительная авиация, зенитная артиллерия, зенитные пулеметы) и мероприятий пассивной (местной) обороны, проводимых наркоматами, союзными республиками, исполкомами Советов и организациями, в чьем ведении находятся обороняемые пункты и объекты.

Организационные принципы противовоздушной обороны страны были изложены в Положении о противовоздушной обороне СССР, утвержденном Народным комиссаром по военным и морским делам в 1928 г.

Этот документ определял: «Противовоздушная оборона (сокращенно ПВО) имеет назначением защиту Союза ССР от воздушных нападений, с использованием для этой цели сил и средств, принадлежащих как военному, так и гражданским ведомствам и соответствующим военным общественным организациям».

Основу организационного построения ПВО составляли пункты противовоздушной обороны, входившие в состав сектора ПВО, который в свою очередь включался в состав военного округа.

Начальниками секторов назначались по совместительству командиры общевойсковых соединений, при которых создавались штабы секторов. Исключение составляли Москва и Ленинград, где должности начальников секторов были штатными. Все города, которые подлежали противовоздушной обороне, стали называться пунктами ПВО. Начальники гарнизонов этих городов назначались (по совместительству) начальниками пунктов ПВО с подчинением им всех средств противовоздушной обороны. В оперативных отделах штабов военных округов увеличивалось число командиров - специалистов по ПВО (по зенитной артиллерии, ВНОС и т. п.).

В годы восстановления народного хозяйства было начато создание постов ВНОС в пограничной полосе и вокруг наиболее крупных и важных в государственном, политическом и стратегическом отношении пунктов [32] страны.

В период военной реформы существенной перестройке подверглась и система подготовки кадров для противовоздушной обороны. Школа стрельбы по воздушному флоту в 1923 г. преобразуется в Повторную школу среднего комсостава ЗА особого назначения, а в 1924 г. она была переформирована в Курсы усовершенствования командного состава зенитной артиллерии (КУКС ЗА). Курсы находились в Севастополе. Для обеспечения учебного процесса создается отдельная зенитная артиллерийская батарея.

В зенитных артиллерийских полках имелись школы младшего начсостава{59}.

В дальнейшем, в августе 1927 г., в соответствии с приказом Реввоенсовета СССР ? 444 на базе КУКС ЗА в Севастополе были созданы нормальная школа зенитной артиллерии, получившая задачу готовить командиров взводов для ЗА (ныне Житомирское Краснознаменное радиотехническое училище Войск ПВО страны), и Курсы усовершенствования комсостава ПВО (впоследствии Высшая офицерская Краснознаменная школа ПВО).

Первым начальником нормальной школы зенитной артиллерии и одновременно начальником КУКС был назначен А. Н. Вукотич.

В этой школе работали видные преподаватели того времени Н. А. Бородачев, К. В. Заремба и другие. Они внесли значительный вклад в разработку теории стрельбы и боевого применения зенитной артиллерии.

Кадры для Военно-воздушных сил готовились в то время в 9 различных военных учебных заведениях ВВС{60}.

Были также приняты меры по подготовке кадров и для местной противовоздушной обороны. В 1927 г. Совет Труда и Обороны постановил: «Поручить Наркомвоенмору в кратчайший срок организовать объединенные курсы по подготовке работников воздушно-химической обороны для нужд гражданских наркоматов»{61}. В 1928 г. такие курсы уже действовали в Ленинграде. Кроме того, при всех крупных пунктах ПВО имелись краткосрочные курсы.

Таким образом, в период восстановления народного хозяйства под руководством Коммунистической партии и Советского правительства были заложены прочные основы организации противовоздушной обороны страны и войск, созданы первые части (полки) зенитной артиллерии, налажена подготовка кадров. Принимались меры к оснащению войск ПВО новой боевой техникой и оружием. Созданные в те годы части и подразделения войск ПВО в дальнейшем непрерывно развивались и укреплялись. [33]

Оснащение Войск ПВО страны новой боевой техникой

В годы довоенных пятилеток наша страна добилась огромных успехов в своем хозяйственном и культурном развитии. Небывалыми темпами развивалась промышленность, причем важнейшие ее отрасли были созданы заново. Миллионы крестьянских хозяйств объединились в колхозы, которые наряду с совхозами стали прочной базой социализма в деревне. В стране совершилась культурная революция. Крупные успехи в экономическом и культурном строительстве явились прочным фундаментом укрепления обороноспособности нашей Родины.

В довоенные годы КПСС и Советское правительство принимают ряд мер по оснащению Войск ПВО страны новым совершенным вооружением и техникой.

15 июля 1929 г. ЦК ВКП(б) принял специальное постановление «О состоянии обороны СССР», в котором указывалось, что внутренняя структура армии изменилась в сторону увеличения технических войск.

Отметив успехи в строительстве Вооруженных Сил и вскрыв имеющиеся в этой области недостатки, ЦК партии поставил конкретные задачи по укреплению Красной Армии, указав, что курс на дальнейшее увеличение технических войск должен быть продолжен.

Одобряя мероприятия Реввоенсовета СССР по повышению качества боевой подготовки, ЦК партии указал, что воспитание в войсках широкой боевой инициативы, смелости в действиях, упорства в достижении поставленных целей, маневренной подвижности должно идти в первую очередь через воспитание волевых качеств у начальствующего состава. ЦК партии предложил Реввоенсовету СССР усилить взятый темп работ по усовершенствованию техники Красной Армии. Наряду с модернизацией существующего вооружения добиться внедрения в армию современных типов артиллерии, всех современных типов танков, бронемашин и прочее. В области развития советской авиации ЦК партии поставил задачу дальнейшего ее совершенствования, скорейшего доведения ее качества до уровня авиации передовых буржуазных стран. ЦК потребовал всеми силами насаждать и развивать свои, советские научно-конструкторские силы, особенно в моторостроении{62}.

Претворяя в жизнь постановление ЦК партии, Реввоенсовет СССР много занимался вопросами оснащения войск ПВО зенитной артиллерией и другой военной техникой, а также осуществлял новые формирования подразделений и частей противовоздушной обороны. [34]

Обсуждая вопрос о новых формированиях в августе 1930 г., Реввоенсовет подчеркнул, что в состоянии новых формирований отмечается некоторое улучшение{63}. В составе войск ПВО к январю 1930 г. уже имелось 85 отдельных специальных частей ПВО, из них 58 зенитных артиллерийских{64}.

В конце ноября 1930 г. Реввоенсовет СССР принял постановление «О плане ПВО». Планом предусматривался ряд конкретных мероприятий по дальнейшему развитию и укреплению противовоздушной обороны страны и войск до конца первой пятилетки. Намечалось сформировать при каждом стрелковом и кавалерийском корпусе на основе существующих кадров подвижной зенитной артиллерии по одному зенитному артиллерийскому дивизиону на мехтяге, а также ряд зенитных артиллерийских дивизионов артиллерии резерва Главного Командования (АРГК){65}.

По линии гражданских наркоматов (ВСНХ, НКПС и других) планировалось формирование 30 зенитных артиллерийских дивизионов, 38 пулеметных рот, 11 отрядов аэростатов заграждения и 4 прожекторных рот. Намечались мероприятия по усилению обороны Москвы, Ленинграда, Баку и других районов страны{66}.

В декабре 1930 г. Реввоенсовет СССР принял постановление «О противовоздушной обороне тыла»{67}. Для осуществления этой задачи привлекались силы и средства гражданских наркоматов и местных советских органов. В числе практических мер предусматривалось увеличение численности истребительной авиации для противовоздушной обороны тыла, особенно Москвы, Ленинграда, Баку и других районов, формирование отдельных зенитных артиллерийских дивизионов, пулеметных и прожекторных рот, отрядов аэростатов заграждения. Намечалось дальнейшее расширение сети постов ВНОС до 1255{68}.

Таким образом, уже в годы первой пятилетки принимались практические меры по укреплению и развитию противовоздушной обороны страны и войск, по дальнейшему развитию вооружения и организационных форм ПВО страны. Особое внимание уделялось оснащению войск ПВО новой техникой и вооружением.

Благодаря творческим усилиям советских конструкторов-артиллеристов Г. П. Тагунова, Л. А. Локтева, Б. Г. Шпитального войска получили новые, более совершенные образцы зенитных орудий. В 1931 г. под руководством конструктора [35] Г. П. Тагунова была разработана 76-мм зенитная пушка образца 1931 г. В 1932 г. части получили прибор управления артиллерийским зенитным огнем - ПУАЗО-1. Данные с ПУАЗО-1 на орудия передавались голосом, что являлось серьезным недостатком этого прибора. В 1935 г. был создан новый прибор ПУАЗО-2, в котором впервые применялась синхронная передача выработанных данных для стрельбы, обеспечившая непрерывное их поступление от прибора на орудия. Создание и внедрение на вооружение ПУАЗО явилось исключительно важным этапом в совершенствовании стрельбы зенитной артиллерии, так как он обеспечивал увеличение темпа ведения огня и его точность, а также возможность стрельбы по маневрирующим целям. Все это значительно повысило эффективность огня зенитной артиллерии среднего калибра.

В 1938 - 1939 гг. был сделан новый крупный шаг в техническом оснащении войск ПВО. В эти годы создаются новые советские зенитные орудия: 76,2-мм полуавтоматическая зенитная пушка образца 1938 г., 85-мм полуавтоматическая зенитная пушка образца 1939 г. и 37-мм автоматическая зенитная пушка образца 1939 г. [36]

Советские среднекалиберная и малокалиберная зенитные пушки образца 1939 г. по своим тактико-техническим данным не уступали лучшим образцам иностранных зенитных пушек подобного калибра, а по ряду показателей даже превосходили их.

Советские зенитные пушки были значительно легче, подвижнее и надежнее в эксплуатации, чем иностранные.

Наряду с созданием зенитных орудий продолжалась разработка приборов управления зенитным артиллерийским огнем. В 1939 г. одновременно с 85-мм зенитной пушкой был создан новый прибор - ПУАЗО-3 - один из лучших приборов управления зенитным артиллерийским огнем того времени.

В этот же период советская промышленность освоила производство стереоскопических дальномеров (типа ДЯ), [37] предназначавшихся для определения координат воздушных целей.

Для поражения самолетов противника на малых высотах были приняты на вооружение счетверенные зенитные пулеметные установки образца 1931 г. Впоследствии был создан более совершенный 12,7-мм крупнокалиберный зенитный пулемет образца 1938 г. системы В. А Дегтярева и Г. С Шпагина (ДШК).

Продолжалось дальнейшее развитие и совершенствование истребительной авиации. На вооружение войск в годы первой пятилетки начали поступать новые самолеты: одноместный истребитель И-5, двухместный истребитель ДИ-2, скоростной истребитель И-14 и маневренный истребитель И-15. [38]

В годы второй пятилетки в войска поступили самолеты-истребители И-16, И-15бис, И-153 («Чайка»). Эти самолеты показали отличные качества в боях с японскими захватчиками в районе Халхин-Гола в 1939 г. Благодаря своим боевым качествам они могли успешно вести борьбу со всеми типами бомбардировщиков того времени.

В 1939 г. был построен новый скоростной самолет И-26, позднее получивший название Як-1, конструкции А. С. Яковлева. Последующие модификации этого самолета (Як-3, Як-7, Як-9) по скорости и высоте полета не уступали лучшим образцам истребителей иностранных армий.

В 1940 г. конструкторским коллективом под руководством А. И. Микояна и М. Н. Гуревича был создан новый высотный самолет-истребитель МиГ-3. В 1941 г. советские конструкторы С. А. Лавочкин, В. П. Горбунов и М. И. Гудков создали самолет-истребитель ЛаГГ-3. [39]

Характеризуя состояние противовоздушной обороны страны в марте 1939 г., Народный комиссар обороны СССР Маршал Советского Союза К. Е. Ворошилов отмечал, что мы еще не все сделали, что нужно, но мы имеем резкое улучшение противовоздушной обороны основных центров нашей страны. С 1934 г. по март 1939 г. количество зенитной артиллерии возросло на 288,3 проц. Улучшилось ее качество Потолок зенитной артиллерии увеличился на 60 проц. Одновременно росла численность истребительной авиации которая увеличилась на 142,3 проц. За указанный период [40] скорость истребителей возросла на 56,5 проц., высота полета - на 21,5 проц.{69}.

На вооружение зенитных прожекторных частей и подразделений с 1927 г. начали поступать отечественные зенитные прожекторы.

В 1928 г. были выпущены первые образцы советских звукоулавливателей, а в 1930 - 1931 гг. созданы станции-искатели «Прожзвук-1», в которых прожектор синхронно связан со звукоулавливателем.

Части аэростатов воздушного заграждения получили аэростаты отечественного производства. Первый опытный образец был заказан промышленности осенью 1928 г. Весной 1929 г. аэростат был изготовлен и прошел испытание, затем его усовершенствовали. Начиная с 1931 г. на вооружении частей аэростатов воздушного заграждения имелись советские аэростаты типа «КВ-КН» (системы «Сандем» - двойной аэростат).

В начале 1933 г. развернулась подготовка к проведению научных исследований по радиообнаружению самолетов, имевших целью практически проверить теоретические положения, выдвинутые инженером Управления ПВО П. К. Ощепковым (ныне профессор, доктор технических наук, заслуженный деятель науки и техники РСФСР).

Приказом заместителя Народного комиссара обороны СССР М. Н. Тухачевского в план работы Наркомата обороны была включена тема: «Проблема радиообнаружения самолетов». В январе 1934 г. этот вопрос обсуждался на совещании в Академии наук СССР под председательством академика А. Ф. Иоффе. На этом совещании присутствовали [41] выдающиеся советские ученые А. А. Чернышев, С. И. Вавилов, Н. Н. Андреев, Н. Д. Папалекси, А. А. Лебедев и другие. Управление противовоздушной обороны представляли инженер П. К. Ощепков и начальник КУКС ПВО П. Е. Хорошилов.

Основным докладчиком был П. К. Ощепков. Затем вопросам обнаружения самолетов была посвящена его журнальная статья «Современные проблемы развития техники противовоздушной обороны»{70}.

Примечательным является то, что участники совещания не только одобрили идею и признали возможным создание аппаратуры по радиообнаружению самолетов, но также высказали предположение, что этот метод «...при дальнейшем своем развитии может найти широкое применение в технике артиллерийской зенитной стрельбы по невидимой цели»{71}.

В начале июля 1934 г. первая электромагнитная станция ВНОС для обнаружения самолетов была готова к испытаниям. 10 и 11 июля 1934 г. в Ленинграде проведены испытания этой первой в мире радиолокационной станции, которые дали положительные результаты.

Таким образом, в середине 1934 г. в Советском Союзе не только были разработаны проблемы радиообнаружения (радиолокации) самолетов, но и созданы опытные, прошедшие испытания радиолокационные станции.

По результатам проведенных испытаний заместитель Наркома обороны СССР М. Н. Тухачевский приказал заказать ленинградской промышленности пять опытных станций. Одновременно 7 октября 1934 г. он обратился к С. М. Кирову с письмом, в котором писал:

«Секретарю ЦК ВКП(б) тов. Кирову.

Уважаемый Сергей Миронович!

Проведенные опыты по обнаружению самолетов с помощью электромагнитного луча подтвердили правильность положенного в основу принципа.

Итоги проведенной научно-исследовательской работы в этой части делают возможным приступить к сооружению опытной разведывательной станции ПВО, обеспечивающей обнаружение самолетов в условиях плохой видимости, ночью, а также на больших высотах (до 10 тыс. и выше) и дальностью (до 50 - 200 км).

Ввиду крайней актуальности для современной противовоздушной обороны развития названного вопроса очень [42] прошу Вас не отказать помочь инженеру-изобретателю тов. Ощепкову в продвижении и всемерном ускорении его заказов на ленинградских заводах «Светлана», ЦРЛ и др.

Более детально вопрос Вам доложит тов. Ощепков в Ленинграде.

Заместитель Народного комиссара обороны Союза ССР Тухачевский М. Н.» {72}.

Имевшиеся научные разработки послужили базой для создания в 1937 - 1938 гг. радиолокационной станции «Ревень», которая прошла испытания и в 1939 г. была принята на вооружение частей ВНОС под названием РУС-1. Эти станции впервые использовались во время советско-финляндской войны 1939 - 1940 гг.

В войсках ПВО имелось 45 комплектов радиолокационной станции РУС-1. Затем их производство было прекращено, так как осенью 1939 г. прошла испытания более совершенная радиолокационная станция обнаружения «Редут» (РУС-2).

На основе станции «Редут», установленной на автошасси ЗИС-5, был разработан однотипный стационарный вариант, получивший название «Пегматит». Эти две станции производились и применялись в войсках в большом количестве в годы Великой Отечественной войны.

Советское правительство высоко оценило заслуги наших ученых в деле создания радиолокационных станций. В 1941 г. научные сотрудники Ленинградского физико-технического института Ю. Б. Кобзарев, П. Л. Погорелко и Н. Я. Чернецов стали лауреатами Государственной премии за работы в области радиолокации.

Приведенные факты опровергают версию, распространенную в западных странах, о том, будто бы радиолокационные станции обнаружения впервые появились в Англии и США, что радиолокационные станции в Советский Союз были завезены из капиталистических стран. В действительности же дело обстояло иначе. Именно в Советском Союзе в 1933 г. - ранее, чем в США,- начались научно-исследовательские работы по радиообнаружению самолетов. В 1934 г. в СССР была изготовлена первая экспериментальная радиолокационная станция обнаружения, которая прошла испытания летом 1934 г.- на год раньше, чем в Англии. В СССР в конце 1934 г. был дан заказ промышленности на изготовление первых пяти станций обнаружения, который был выполнен в 1935 г.- раньше, чем в Англии, на год. В 1939 г. отечественные радиолокационные станции стали поступать в войска ПВО. [43]

Таким образом, благодаря неустанной заботе Коммунистической партии об укреплении Вооруженных Сил к началу Великой Отечественной войны Красная Армия располагала для нужд противовоздушной обороны самым разнообразным и вполне современным для того периода вооружением отечественного производства.

Совершенствование организационной структуры ПВО и подготовка кадров

В годы довоенных пятилеток происходила дальнейшая разработка и совершенствование организационных форм противовоздушной обороны страны.

15 апреля 1930 г. постановлением Реввоенсовета СССР было предложено штабу РККА разработать план ПВО страны и представить его на утверждение Совета Труда и Обороны{73}. В плане намечалось предусмотреть:

- определение важнейших государственных районов и пунктов и мероприятия по их защите;

- мероприятия, обеспечивающие бесперебойную работу промышленности в военное время;

- мероприятия по пассивной (местной) противовоздушной обороне.

Командующим войсками военных округов предлагалось в соответствии с генеральным планом ПВО разработать окружные планы ПВО. В этом постановлении Реввоенсовета СССР говорилось, что «непосредственное руководство службой ПВО в округах возлагается на начальника ПВО округа, которым становится помощник начальника штаба округа»{74}.

На основе постановления Реввоенсовета СССР от 15 апреля 1930 г. в штабе РККА вместо 6-го отдела, созданного в 1927 г. и ведавшего вопросами ПВО страны, было сформировано 6-е управление штаба РККА{75}. Это управление и разработало генеральный план ПВО страны на 1930 - 1933 гг.

Было разработано также Положение о противовоздушной обороне Союза ССР{76}. По этому положению населенные пункты и государственные сооружения (предприятие или учреждение), имеющие важное стратегическое, экономическое или политическое значение и подлежащие обороне от воздушных нападений противника, именовались пунктами или объектами ПВО. Пункт ПВО объединял все объекты, расположенные на его территории. Пункты ПВО разделялись [44] на обороняемые в целях обеспечения операций действующей армии и обороняемые пункты тыла страны.

В положении указывалось, что во главе пункта ПВО стоит начальник пункта, назначаемый Народным комиссаром по военным и морским делам. Начальник пункта руководил всеми активными и пассивными (местными) средствами ПВО независимо от их ведомственной принадлежности.

В соответствии с Положением о противовоздушной обороне Союза ССР служба ПВО в пункте организовывалась и проводилась на основе привлечения всех местных военных и гражданских органов, а также общественных организаций и их средств под единым руководством начальника пункта ПВО. Органом управления начальника пункта являлся его штаб. Руководители местных гражданских учреждений с их аппаратом привлекались к выполнению обязанностей по отдельным службам пассивной (местной) обороны. Указания по организации и службе ПВО осуществлялись по линии Народного комиссариата по военным и морским делам{77}.

В штабах военных округов вместо секторов были созданы самостоятельные отделы ПВО. Проведены дополнительные формирования отдельных зенитных артиллерийских частей (отдельных дивизионов и полков) для противовоздушной обороны крупнейших центров страны и для ПВО железнодорожных узлов в приграничной полосе.

Штаб РККА организовал и провел в 1930 - 1932 гг. несколько учений, на которых отрабатывались наиболее важные вопросы тактики ПВО крупных центров и тыловых объектов страны. В округах были проведены специальные учения по противовоздушной обороне крупного пункта, по защите железнодорожных перевозок от нападения авиации противника, по службе аэростатов заграждения{78}. Тогда же началось формирование первых частей аэростатов заграждения.

В августе 1930 г. на научно-испытательном полигоне состоялся специальный сбор начальников пунктов ПВО и командиров зенитных частей{79} с демонстрацией и изучением стрелковых и артиллерийских средств противовоздушной обороны.

Таким образом, в начале тридцатых годов был проведен ряд мероприятий, которые явились важным шагом в развитии организационных форм противовоздушной обороны.

Следующим этапом в развитии ПВО страны явился 1932 и последующие годы. 5 апреля 1932 г. Совет Народных Комиссаров [45] СССР принял постановление, в соответствии с которым все руководство системой ПВО было поручено Народному комиссариату по военным и морским делам. В связи с этим Реввоенсовет СССР 10 мая 1932 г. постановил преобразовать 6-е управление штаба РККА в Управление противовоздушной обороны РККА с непосредственным подчинением его Революционному Военному Совету Союза ССР.

На Управление противовоздушной обороны РККА было возложено практическое руководство службой ПВО всей территории страны, а также объединение деятельности всех гражданских ведомств, учреждений и общественных организаций в этой области. Управление ПВО РККА возглавлял начальник противовоздушной обороны РККА, который непосредственно подчинялся Народному комиссару по военным и морским делам. Начальником Управления ПВО РККА с 1934 г. по 1936 г. работал выдающийся военный деятель командарм 1 ранга С. С. Каменев. После смерти С. С. Каменева начальником Управления ПВО стал командарм 2 ранга А. И. Седякин.

Проводились и другие важные мероприятия по укреплению ПВО страны. В военных округах были созданы управления ПВО округов, во главе которых стояли начальники ПВО военных округов, непосредственно подчинявшиеся командующим войсками округов, а в специальном отношении - начальнику ПВО РККА.

Начальник ПВО военного округа практически руководил подготовкой к противовоздушной обороне пунктов и объектов, а также назначавшимися для этого специальными частями ПВО РККА (не входившими в состав общевойсковых и специальных соединений) и гражданских ведомств.

В эти годы формировались новые зенитные артиллерийские части для усиления противовоздушной обороны важнейших центров страны, а в наиболее крупных центрах (Москве, Ленинграде, Баку) были созданы первые зенитные артиллерийские дивизии ПВО. Планом ПВО предусматривалось использовать в 1932 г. для прикрытия важнейших центров страны специально выделенные части истребительной [46] авиации, которые насчитывали 263 самолета-истребителя.

Служба воздушного наблюдения, оповещения и связи была полностью реорганизована в специальные части ВНОС (отдельные роты и батальоны), построенные по принципу территориальных войсковых частей.

Таким образом, организационная структура системы ПВО страны была значительно усовершенствована.

В годы (второй довоенной пятилетки количество частей и соединений войск ПВО еще более возросло; они получили новое вооружение, повысили качество боевой подготовки и уровень боевой готовности. В 1935 г. только для ПВО крупных пунктов страны было выделено 29 истребительных авиационных эскадрилий, или в 3,5 раза больше, чем в 1932 г.

В связи с усилением опасности агрессивных действий империалистических стран против Советского Союза и необходимостью дальнейшего укрепления обороноспособности страны партия и Советское правительство в 1937 г. проводят ряд мер по усилению противовоздушной обороны.

Для противовоздушной обороны крупнейших центров страны, таких, как Москва, Ленинград, Баку, были сформированы корпуса ПВО, в состав которых включались зенитные артиллерийские дивизии, зенитные прожекторные полки, полки ВНОС, полки аэростатов заграждения, пулеметные полки{80}. Для противовоздушной обороны некоторых других центров (например, Киева) были сформированы дивизии ПВО, в которые входили зенитные артиллерийские полки, зенитные прожекторные полки, отдельные батальоны ВНОС и отдельные дивизионы аэростатов заграждения. Для обороны ряда других важных пунктов, городов и районов начали формироваться отдельные бригады ПВО. Следовательно, если до 1937 г. существовали главным образом отдельное части [47] родов войск ПВО (зенитные артиллерийские, прожекторные, пулеметные, ВНОС, аэростатов заграждения) и только в отдельных пунктах имелись зенитные артиллерийские соединения ПВО, то с 1937 г. повсеместно в соединения войск ПВО включались части всех родов войск ПВО (кроме истребительной авиации) с конкретными задачами по противовоздушной обороне определенных, наиболее важных центров. Что касается истребительной авиации, выделяемой для целей противовоздушной обороны крупных центров страны, то она находилась в подчинении командующих ВВС военных округов. Базирование истребительной авиации осуществлялось на основе общего плана ПВО в радиусе 20 - 100 км от обороняемых пунктов (объектов). Истребительная авиация участвовала во всех общих учениях войск ПВО, а в случае войны намечалось ее оперативное подчинение командирам соединений противовоздушной обороны для выполнения общих задач.

Важным этапом совершенствования организационной структуры противовоздушной обороны страны явились предвоенные 1940 и 1941 годы.

На основе постановления Советского правительства территория СССР была разделена на зоны ПВО (в соответствии с границами военных округов), представлявшие собой оперативные объединения войск ПВО. Зоны в свою очередь делились на районы и пункты ПВО внутри районов{81}. Зоны возглавлялись помощниками командующих войсками военных округов, являвшимися командующими этими зонами. В аппаратах управления военного округа были созданы управления зоной.

Управление частями и соединениями ПВО в масштабе зоны осуществлялось или непосредственно командующим зоной, или через начальников бригадных районов ПВО.

Бригадные районы ПВО создавались в том случае, если в составе зоны было много частей противовоздушной обороны, разбросанных на большой территории и не включенных в состав соединений. Определенного штатного состава они не имели и создавались как промежуточные звенья управления. Количество бригадных районов в зонах могло быть различным. Так, например, в состав Московской зоны ПВО наряду с 1-м корпусом ПВО входили Калининский и Тульский бригадные районы, а в состав Северной зоны (Ленинградский военный округ) кроме 2-го корпуса ПВО -Мурманский, Петрозаводский, Архангельский, Выборгский, Свирский и Лужский бригадные районы ПВО. [48]

На основе боевого опыта войны с Финляндией в апреле 1940 г. было принято постановление Главного Военного Совета, в котором намечались мероприятия по боевой подготовке, организации и устройству войск Красной Армии. Это постановление вносило серьезные изменения в характер и методы боевой подготовки, в управление и организацию войск. Многие управления Наркомата обороны СССР подверглись реорганизации{82}. В соответствии с этим постановлением и на основании приказа НКО СССР от 27 декабря 1940 г. Управление ПВО РККА было преобразовано в Главное управление ПВО Красной Армии{83}. Начальник Главного управления ПВО (ГУ ПВО) непосредственно подчинялся Наркому обороны СССР{84}.

Начальником Главного управления ПВО первоначально был назначен генерал-лейтенант Д. Т. Козлов, затем - генерал-лейтенант авиации Е. С. Птухин.

С марта по июнь 1941 г. начальником ГУ ПВО был генерал-полковник Г. М. Штерн, а с 14 июня по 19 июля 1941 г. - генерал-полковник артиллерии, впоследствии Главный маршал артиллерии, Н. Н. Воронов.

Начальником штаба ГУ ПВО с первых дней его создания был генерал-майор, ныне генерал-полковник в отставке, Н. Н. Нагорный. [49]

Главное управление ПВО осуществляло общее руководство противовоздушной обороной территории страны, ведало вопросами общего планирования, учета, вооружения и боевой подготовки. Непосредственное же руководство противовоздушной обороной на местах возлагалось на командующих войсками военных округов{85}.

В годы довоенных пятилеток партия уделяла неослабное внимание подготовке военных кадров, в том числе и кадров для противовоздушной обороны страны. Существовавшие Курсы усовершенствования командного состава ПВО (Севастополь) осенью 1933 г.

переводятся в Ленинград и включаются в КУКС ПВО под названием Курсы авиазенитной обороны, а через год развертываются в Курсы усовершенствования командного состава зенитной артиллерии и зенитных пулеметов (Москва). Увеличилась численность слушателей курсов.

Успешно продолжала готовить кадры созданная в 1927 г. Севастопольская школа зенитной артиллерии. Тысячи выпускников этой школы за подвиги и героизм, проявленные в боях за Родину против немецко-фашистских захватчиков, были награждены орденами и медалями Советского Союза, а многие из них удостоены высокого звания Героя Советского Союза, в их числе офицеры И. С. Пьянзин, П. С. Мерешко, И. К. Егоров, И. П. Бедин и другие. Многие выпускники училища впоследствии стали генералами Советской Армии (С. М. Штеменко, М. В. Антоненко, В. А. Рождественский и другие).

В 1936 г. было создано училище зенитной артиллерии в Оренбурге, в сентябре 1937 г. сформировано Горьковское училище зенитной артиллерии РККА. В сентябре 1939 г. это училище дало для войск ПВО первый выпуск лейтенантов-зенитчиков.

При существовавших ранее военных учебных заведениях открывались отделения с целью подготовки кадров для войск ПВО. В 1934 г. в Ленинградском военном инженерном училище было открыто специальное зенитное отделение, которое [50] стало готовить командиров для прожекторных частей; в 1935 г. для этой же цели было создано Электротехническое училище имени П. И. Баранова. В Ленинградском училище связи был создан батальон ВНОС для подготовки кадров воздушного наблюдения, оповещения и связи, в корпусах ПВО - курсы младших лейтенантов и младших техников{86}.

Всего накануне Великой Отечественной войны в Красной Армии имелось восемь училищ, готовивших кадры для зенитной артиллерии, а также сеть средних учебных заведений по подготовке специалистов для других родов войск ПВО.

Кадры высшей квалификации для войск ПВО готовились при военных академиях. Уже в 1931 г. при Артиллерийской академии имени Ф. Э. Дзержинского был сформирован факультет военных приборов, который готовил специалистов и по технике зенитной артиллерии.

В 1938 - 1939 гг. кадры для ПВО стали готовить на специальном факультете Артиллерийской академии имени Ф. Э. Дзержинского, на отделениях прожекторном и ВНОС Военной академии связи им. С. М. Буденного. Кадры прожектористов (командиров и инженеров) готовила Военно-инженерная академия им. В. В. Куйбышева. Значительно был расширен курс тактики ПВО в Военно-воздушной академии им. Н. Е. Жуковского и в Военной академии Генерального штаба. В 1939 г. при Военной академии им. М. В. Фрунзе был открыт специальный факультет ПВО.

На базе этого факультета в 1941 г. была создана Высшая военная школа ПВО Красной Армии, сыгравшая в годы Великой Отечественной войны выдающуюся роль в деле подготовки кадров для Войск ПВО страны.

Разработка основ боевого применения войск противовоздушной обороны

Советская военно-научная мысль в довоенные годы правильно определяла и разрабатывала теоретические положения о противовоздушной обороне. Например, в работе выдающегося полководца М. Н. Тухачевского «Новые вопросы войны» (1932 г.) четко обосновывалась необходимость развития противовоздушной обороны. Он писал: «Растянутость современных тылов и их постоянная уязвимость с воздуха требуют от штабных и политических органов усиления организационной работы тыла, организации самообороны [51] против авиадесантов и прорывающихся танков, а также общих мероприятий противовоздушной обороны»{87}

В 1932 г. Начальник штаба РККА А. И. Егоров (впоследствии Маршал Советского Союза) написал тезисы доклада Реввоенсовету СССР. В них подробно рассматривалась проблема стратегического сосредоточения Советских Вооруженных Сил и обосновывалась необходимость укрепления противовоздушной обороны.

В тезисах говорилось, что «основной гарантией возможности бесперебойного выполнения сосредоточения является наличие мощного воздушного флота, средств зенитной обороны...»{88}. Здесь же подчеркивалось важное значение авиации РККА для противовоздушной обороны.

Одной из важнейших задач Военно-воздушных сил РККА, говорилось в тезисах, является необходимость иметь господство в воздухе как для нападения, так и для непосредственной защиты Советского Союза и особенно важнейших в экономическом, политическом и военном отношении областей, районов и центров{89}.

Советская военная доктрина учитывала возрастающее значение авиации в предстоящей войне. При организации противовоздушной обороны учитывался вероятный характер действий авиации противника, возможность нанесения ею массированных ударов по важнейшим объектам, крупным городам, железнодорожным узлам, морским портам, аэродромам, электростанциям, гидротехническим сооружениям и другим объектам страны, имеющим важное политическое, экономическое и военное значение. В связи с этим советская военная теория определяла, что дальнейшее развитие авиации, особенно бомбардировочной, способной наносить мощные удары не только по войскам, но и по глубоким тылам, экономическим объектам и политическим центрам страны, остро поставило проблему противовоздушной обороны войск и объектов тыла. Решение этой проблемы намечалось достигнуть путем согласованных усилий всех родов войск противовоздушной обороны и авиации, находившейся в оперативном подчинении командования войск на местах. В основу противовоздушной обороны был положен принцип прикрытия отдельных пунктов и объектов{90}.

Критически учитывая опыт первой мировой войны в области организации противовоздушной обороны, военных действий в Испании, начавшейся второй мировой войны и ряда проведенных крупных учений, советские военные теоретики и военачальники разработали и уточнили основы [52] оперативно-тактического применения войск ПВО для защиты крупных центров и объектов страны от нападения противника с воздуха. При этом способы противовоздушной обороны разрабатывались на основе использования максимальных возможностей истребительной авиации и зенитной артиллерии.

Теоретические изыскания в области строительства противовоздушной обороны страны, проведенные в предвоенные годы, дали возможность советской военно-научной мысли обосновать теоретически и осуществить практически основные принципы построения системы противовоздушной обороны и управления ее силами и средствами.

Главными характерными чертами советской системы противовоздушной обороны перед Великой Отечественной войной являлись:

- массированное использование всех сил и средств ПВО для борьбы с воздушным противником на основе тесного взаимодействия всех родов войск ПВО и отрицание односторонности развития какого-либо только одного .рода войск ПВО в ущерб другим;

- группировка и сосредоточение сил и средств ПВО в тех районах, которые находились под наибольшей угрозой воздушного нападения врага;

- последовательное осуществление принципа массированного применения войск ПВО для обороны важнейших пунктов и объектов страны, имевших стратегическое значение;

- маневрирование силами и средствами противовоздушной обороны в ходе боевых действий, исходя из сложившейся конкретной обстановки с целью усиления ПВО наиболее угрожаемых направлений и объектов;

- тесное взаимодействие Войск ПВО страны с наземными войсками при осуществлении противовоздушной обороны в прифронтовой полосе.

Группировка сил и средств ПВО, прикрывавших пункт или отдельный объект, строилась по принципу круговой обороны с усилением наиболее вероятных направлений налетов вражеской авиации. Создаваемая группировка ПВО должна была обеспечить отражение налета неприятеля с любого направления.

Взаимодействие родов войск противовоздушной обороны осуществлялось путем распределения зон действий, целей и высот.

Зона действий истребительной авиации располагалась вне зоны огня зенитной артиллерии на глубину до 100 - 120 км от границ обороняемого пункта или отдельного объекта. Истребительной авиации предоставлялось право действий и в зоне огня зенитной артиллерии при условии продолжения [53] начатых ею атак по самолетам противника. Этим обеспечивалось полное использование боевых возможностей истребителей, становившихся в этой обстановке наиболее действенным средством уничтожения неприятеля. Днем эта зона могла быть использована на всю глубину, а ночью - в пределах расположения в ней световых прожекторных полей.

Зона огня зенитной артиллерии создавалась на ближних подступах к прикрываемому пункту или отдельному объекту. Часть зенитных батарей занимала огневые позиции внутри пункта (объекта).

Боевой порядок зенитной артиллерии строился с расчетом создания массированного артиллерийского огня как в поясе боевых курсов самолетов, так и над самим обороняемым объектом.

Основой зенитной артиллерийской обороны являлась зенитная артиллерия среднего калибра. Для прикрытия важных объектов от нападения пикирующих бомбардировщиков и самолетов, действовавших на малых высотах, применялись зенитные батареи малого калибра и зенитные пулеметы.

Для обеспечения стрельбы зенитной артиллерии ночью применялись зенитные прожекторы. Первая линия зенитных прожекторов выносилась вперед на 5 - 6 км от границы зоны огня зенитной артиллерии. Такое удаление прожекторов обеспечивало открытие огня зенитными батареями при выходе цели к поясу боевых курсов.

Для ведения разведки воздушного противника и оповещения о нем войск ПВО и органов местной противовоздушной обороны организовывалась служба ВНОС, основу которой составляли наблюдательные посты. Система ВНОС имела также большое значение для определения направления главного удара противника и осуществления целеуказания истребительной авиации и зенитной артиллерии в ходе отражения налета.

На территории, находившейся под угрозой воздушного нападения, посты ВНОС располагались по системе сетки, состоявшей из полос наблюдения, идущих вдоль государственной границы, и радиальных полос наблюдения, проходивших от границы в глубь территории страны. Первая, параллельная госгранице, полоса наблюдения отстояла от нее на 8 - 12 км, а последующие строились через каждые 60 - 80 км. Расстояние между радиальными полосами наблюдения также было в пределах 60 - 80 км. Таким образом, на территории страны, находившейся под угрозой воздушного нападения, параллельные госгранице и радиальные полосы наблюдения образовывали сетку со сторонами квадратов 60 - 80 км. Удаление между постами ВНОС в системе сетки составляло 10 - 12 км. Первая полоса наблюдения была связана с постами пограничных войск, расположенными непосредственно на границе.

Вокруг важных крупных центров страны система ВНОС строилась по системе круговых полос. При этом наблюдательные посты располагались вокруг пункта в 3 - 5 концентрических полосах. Первая из них отстояла от внешней границы огня ЗА на 15 - 25 км, а три последующие - на 20 - 30 км одна от другой. Пятая полоса располагалась на удалении 50 - 60 км от четвертой и называлась полосой предупреждения. Эта полоса могла и не создаваться, если система ВНОС крупного пункта вклинивалась в систему сетки. В круговых полосах удаление между постами составляло 8 - 10 км. Между круговыми полосами перпендикулярно к ним проходили радиальные полосы наблюдения.

При организации системы ВНОС вокруг некоторых важнейших центров (например, Москвы, Ленинграда, Баку) кольцевые полосы располагались друг от друга на 10 - 15 км. В этом случае образовывалось сплошное поле наблюдения, глубина которого от границ центра составляла 60 - 120 км.

Наблюдательные посты объединялись в ротные и батальонные районы во главе с ротными и батальонными пунктами управления. Их работой управлял главный пост ВНОС, который располагался на командном пункте соединения ПВО.

Начальником пункта ПВО являлся командир соединения (части) ПВО или командир зенитного артиллерийского соединения (части).

В соответствии с указанными основными принципами ПВО создавалась группировка войск противовоздушной обороны и проводилась подготовка территории страны как театра военных действий в противовоздушном отношении.

Основная масса войск была развернута в приграничных зонах противовоздушной обороны, то есть в тех районах, которые находились под угрозой воздушных ударов наших вероятных противников в случае возникновения войны. Граница этих районов в тылу нашей страны не оставалась постоянной, а изменялась в зависимости от изменения боевых возможностей ВВС вероятного противника. Это означало, что с возрастанием дальности действий бомбардировщиков все новые и новые районы включались в зону, находившуюся под угрозой воздушного нападения, и подлежали прикрытию средствами противовоздушной обороны.

Что касается подготовки территории страны как театра военных действий в противовоздушном отношении, то это находило свое выражение в создании сети аэродромов для истребительной авиации, системы командных пунктов для соединений и частей всех родов войск ПВО, в строительстве разветвленной системы связи, а также в проведении маскировочных мероприятий.

Теоретические основы боевого применения войск ПВО были [55]

изложены в уставах и наставлениях родов войск ПВО, по которым организовывалась боевая подготовка войск и штабов.

В январе 1940 г. приказом НКО СССР был введен в деиствие Боевой устав истребительной авиации 1940 г. (БУ ИА-40). В уставе говорилось: «Истребительная авиация является главным средством борьбы с воздушным противником и имеет своим основным назначением уничтожение его в воздухе и на земле». При этом борьбу с воздушным противником истребительная авиация ведет постоянно и непрерывно, днем и ночью, осуществляя завоевание господства в воздухе как самостоятельно, так и во взаимодействии с другими родами авиации и наземными средствами противовоздушной обороны.

Основными способами боевых действий истребительной авиации ПВО являлось дежурство истребителей на аэродромах и дежурство в воздухе. Устав требовал также организовывать в прифронтовой полосе засады истребителей (на аэродромах и посадочных площадках), состоящие из звеньев скоростных истребителей (по одному звену в засаде). Организация этих засад имела целью противодействовать внезапным атакам воздушного противника на путях его вероятного полета. Дежурство в воздухе (патрулирование) Боевым уставом истребительной авиации оценивалось как самый эффективный способ боевых действий самолетов-истребителей.

Основными чертами тактики советских истребителей были: высокая активность и смелость советских летчиков в бою, инициатива, стремление поражать противника с близких дистанций, групповой воздушный бой, в том числе бой соединениями истребительной авиации.

Боевое применение зенитной артиллерии определялось в зависимости от калибра зенитной артиллерии. Основной тактической задачей зенитной артиллерии среднего калибра (76,2 мм и 85 мм) являлась борьба с воздушным противником на высотах 900 - 7000 м. В Правилах стрельбы зенитной артиллерии среднего калибра (1939 г.) в статье 1 задача стрельбы зенитной артиллерии по самолетам противника определялась так: «Уничтожать воздушные силы противника или не допускать их к выполнению боевой задачи». Дополнительными задачами зенитной артиллерии этого калибра являлись уничтожение воздушных десантов в воздухе и уничтожение прорвавшихся в район ее огневых позиций вражеских танков, пехоты, конницы. Зенитная артиллерия малого калибра и зенитные пулеметы своим огнем дополняли и усиливали огонь зенитной артиллерии среднего калибра.

К группировке зенитной артиллерии среднего калибра (СЗА), находившейся на обороне объектов, предъявлялись следующие требования: оборона должна быть круговой; пояс боевых курсов авиации противника должен быть прикрыт зенитным огнем не менее двух-трех зенитных батарей (при [56] ограниченном количестве батарей). При противовоздушной обороне особо важных крупных центров, для защиты которых привлекалось большое количество зенитной артиллерии, слойность огня была большей. Это давало возможность массировать огонь при наличии групп самолетов противника или одновременно обстреливать сосредоточенным огнем две-три цели, если противник совершал бы нападение, рассредоточивая группы своих самолетов по высоте и глубине. Во всех случаях зоны наибольшей плотности огня должны были выдвигаться в сторону вероятного нападения врага. Нормальными интервалами между огневыми позициями зенитных батарей среднего калибра считались интервалы в 3 - 4 км.

Зенитная артиллерия малого калибра (МЗА) предназначалась для борьбы с авиацией противника на высотах до 3000 м. Исходя из этого и определялись ее тактические задачи. По видимой цели огонь велся прямой наводкой при помощи автоматического прицела. По пикирующим на батарею самолетам неприятеля зенитный огонь велся также при помощи автоматического прицела, в который вводился угол пикирования. По штурмовикам МЗА вела огонь без прицела, причем наводчики, невооруженным глазом наблюдая трассу снарядов, добивались совмещения ее с целью.

Необходимо подчеркнуть и еще одну особенность в подготовке частей зенитной артиллерии. Наряду со всесторонней отработкой вопросов борьбы с воздушным противником части зенитной артиллерии обучались ведению огня по наземным целям. Эти виды стрельб предусматривались и программами боевой подготовки и правилами стрельб зенитной артиллерии.

Задачи зенитных прожекторных частей были определены в специальном наставлении, которое вышло в свет в 1941 г.

Основной задачей зенитных прожекторных частей во время ночных воздушных налетов противника являлась поимка и непрерывное освещение самолетов противника во время ночных налетов на пункт, район или объект ПВО с целью уничтожения их огнем нашей зенитной артиллерии или истребительной авиацией. В задачи зенитных прожекторных частей входило также создание ночных ориентиров для действий нашей авиации и войск, световая сигнализация и связь.

Удаление передней линии зенитных прожекторов от границы огня зенитной артиллерии устанавливалось с таким расчетом, чтобы зенитные батареи имели достаточно времени для подготовки к открытию огня по освещенной цели на предельной дальности. Интервалы и дистанции между прожекторными станциями были в пределах 3 - 4 км. Станции системы «Прожзвук» располагались, как правило, на переднем крае зоны освещения.

Для обеспечения ночных действий истребительной авиации вне зоны огня зенитной артиллерии зенитные прожекторные [57] части создавали световые прожекторные поля (СПП) на направлениях наиболее вероятного появления противника. Каждое такое поле имело в ширину 21 - 28, в глубину 10 - 15 км. В центре СПП была зона ожидания истребительной авиации. Количество СПП определялось наличием выделенных для ПВО пунктов зенитных прожекторов. В отдельных случаях предполагалось создание сплошного светового прожекторного поля, при котором отдельные световые поля смыкались флангами, образуя сплошной световой фронт.

Боевое применение аэростатов заграждения основывалось на предпосылке, что они являются дополнительным средством, усиливающим противовоздушную оборону пунктов и объектов, имеющих особо важное значение.

Применение аэростатов заграждения рассчитывалось, во-первых, на непосредственное уничтожение самолетов противника при их столкновении с тросами аэростатов и, во-вторых, на увеличение противником высоты бомбардировки или на обход им зон заграждения по невыгодным для бомбардировщиков курсам. Считалось, что аэростаты заграждения должны применяться не только ночью, но и днем в условиях тумана, облачности и плохой видимости. Боевой порядок подразделений аэростатов заграждения строился в одну, две, три линии или по площади. В последних двух случаях в размещении аэростатов соблюдался шахматный порядок. Интервалы между лебедками устанавливались 500 - 200 м, дистанция между линиями 1 - 1,5 км. При этом учитывалось господствующее направление ветра и сколоченность подразделения. Наставлением по ПВО допускалось создание особых маневренных групп аэростатов заграждения на дальних подступах к объектам, на направлениях наиболее вероятного появления неприятеля.

Благодаря неустанной заботе Коммунистической партии и Советского правительства об укреплении обороноспособности Советского Союза в нашей стране в годы довоенных пятилеток были созданы мощные Советские Вооруженные Силы и их составная часть - Войска противовоздушной обороны страны.

Развитие войск ПВО направлялось по пути наиболее полного его соответствия развитию средств воздушного нападения, и особенно бомбардировочной, авиации вероятного противника. Советское командование, учитывая состояние и перспективы развития военно-воздушных сил в капиталистических странах и усиление опасности воздушного нападения империалистов на СССР, принимало необходимые меры для развития и укрепления Войск ПВО страны.

К началу Великой Отечественной войны противовоздушная оборона представляла собой достаточно четкую и современную для того периода систему. [58]

Боевые технические средства корпуса ПВО позволяли обнаруживать воздушного противника на дальности 170 - 250 км от прикрываемого объекта, производить обстрел самолетов неприятеля в поясе боевых курсов огнем 12 - 15 батарей в течение нескольких минут до сбрасывания ими бомб, создавать несколько световых прожекторных полей для боевых действий истребителей ночью и прикрывать аэростатами заграждения площадь в 200 - 400 кв. км.

Боевой состав и технические средства дивизии ПВО позволяли оборонять крупный город, обеспечивая обнаружение воздушного противника на удалении до 120 - 140 км и вести обстрел цели в поясе боевых курсов огнем нескольких батарей в течение нескольких минут до сбрасывания бомб. Аэростаты заграждения, имевшиеся в дивизии, могли прикрыть площадь до 75 кв. км.

Боевой состав отдельной бригады ПВО позволял надежно обеспечивать противовоздушную оборону города средней величины.

За пять лет, с 1934 по 1939 г., численность зенитной артиллерии в Красной Армии увеличилась почти в четыре раза, а истребительной авиации - в два с половиной раза. За эти же годы процент истребителей в составе Военно-воздушных сил возрос с 12 до 30{91}. Численность личного состава наземных войск ПВО страны с 1937 г. по июнь 1941 г. увеличилась в 6 раз.

Таким образом, наибольшее развитие войска ПВО получили в годы, предшествовавшие Великой Отечественной войне.

В 1941 г. были предприняты меры по реорганизации и перевооружению Военно-воздушных сил СССР. 25 февраля 1941 г. ЦК ВКП(б) и СНК СССР приняли специальное постановление «О реорганизации авиационных сил Красной Армии»{92}. Был утвержден представленный Народным комиссаром обороны СССР план перевооружения авиационных полков на новые, более совершенные самолеты. На вооружении истребительной авиации в то время преобладали самолеты-истребители И-16 и И-153, показавшие высокие боевые качества в борьбе против японских захватчиков в районе Хасана и Халхин-Гола и в боях с финнами в 1939 - 1940 гг., но теперь уже устаревшие и уступавшие по скорости и высоте новым немецким истребителям и даже некоторым бомбардировщикам. Новые же образцы самолетов-истребителей Як-1, МиГ-3 и ЛаГГ-3 только в 1940 г. стали осваиваться промышленностью, и их в частях было мало (около 10 проц. и лишь в 6-м истребительно-авиационном корпусе - 45 проц.). [59]

Однако производство новых истребителей быстро увеличивалось. Если в 1940 г. их было выпущено менее сотни, то за первое полугодие 1941 г. истребителей новых типов выпущено 1946{93}.

В течение 1941 г. намечалось сформировать новые авиационные полки, половину которых предполагалось вооружить самолетами новых образцов{94}.

Однако к началу войны было сформировано только 19 новых авиационных полков. План перевооружения авиации новой техникой до начала войны не был полностью выполнен.

На вооружение зенитных артиллерийских частей поступали новые зенитные орудия - 85-мм полуавтоматическая пушка образца 1939 г. и 37-мм автоматическая пушка образца 1939 г. Но к началу войны 85-мм зенитные пушки составляли только 35 проц. всех орудий среднего калибра, остальные 65 проц. - зенитные пушки образца 1938 г. и даже образца 1931 г. Последние уже не отвечали по своим данным возросшим требованиям борьбы с новыми типами самолетов противника, и в 1940 г. их сняли с производства.

В начале 1941 г. были приняты решения о новых дополнительных формированиях частей и подразделений ПВО. Намечалось в течение года сформировать более 20 новых зенитных артиллерийских полков, более 60 зенитных артиллерийских дивизионов, несколько прожекторных полков и других частей и подразделений. Эти мероприятия проводились в соответствии с решением Советского правительства о нормах насыщения зенитными средствами стрелковых, мотострелковых, бронетанковых, авиационных, десантных и других частей и соединений, принятым по докладу Генерального штаба. Вооружение армии по этим нормам обеспечивало бы частям и соединениям РККА первое место среди всех армий того времени по степени насыщения средствами противовоздушной обороны.

На основании этого важнейшего постановления Советского правительства в связи с увеличением потребности в зенитных средствах всей армии на 1941 г. заказы промышленности на изготовление 85- и 37-мм зенитных пушек были увеличены вдвое по сравнению с первоначальным планом. К сожалению, новый план не был полностью осуществлен к началу войны. Однако принятие нового плана создало благоприятную обстановку для резкого увеличения производства зенитных пушек с началом Великой Отечественной войны.

Новую технику войска только начали изучать. Например, полеты на новых типах истребителей еще не были полностью освоены летным составом. На 1 мая 1941 г. на самолетах МиГ-3 было обучено около 80 проц., на истребителях [60] ЛаГГ-3 - 32 проц. от общего числа летчиков, подлежавших переучиванию{95}.

В целом советская система ПВО перед началом Великой Отечественной войны отвечала, уровню развития средств воздушного нападения. Основная масса войск ПВО была боеспособна, личный состав частей хорошо обучен ведению боевых действий, воспитан в духе преданности партии и народу и был готов выступить на защиту социалистического Отечества.

Мощь противовоздушной обороны СССР вынужден был признать гитлеровский генеральный штаб. Специальная комиссия немецкого генштаба, посланная в 1941 г. вслед за отходившими советскими войсками для изучения ПВО в СССР, отмечала «ошибочность представления о том, что в Советском Союзе ПВО слабая... Советы своими мерами по сохранению секретности скрыли организацию и состояние противовоздушной обороны»{96}.

Вместе с этим следует отметить, что в системе противовоздушной обороны страны накануне Великой Отечественной войны имели место и серьезные недостатки, которые пришлось устранять уже в ходе боевых действий. Это относится прежде всего к искусственному и необоснованному подчинению активных средств противовоздушной обороны нескольким начальникам, вместо сосредоточения управления ими в одних руках. Так, истребительная авиация, выделенная для целей противовоздушной обороны, находилась в подчинении командующего ВВС и лишь оперативно подчинялась командованию зоны ПВО. Это был явный просчет в организации управления.

Необоснованным было также и двойное подчинение частей других родов войск - зенитной артиллерии, аэростатов заграждения, зенитных прожекторов и других. Все эти части находились в подчинении командующих войсками военных округов и лишь по вопросам специальной подготовки подчинялись начальнику Главного управления ПВО. Это не способствовало четкости и оперативности управления войсками{97}.

Нельзя признать также правильным и то, что у нас до начала войны не уделялось должного внимания разработке и созданию зенитных артиллерийских систем крупнее 85-мм калибра. Зенитная пушка калибром 85 мм, безусловно, была одной из лучших зенитных пушек в мире, однако не могла применяться в борьбе с самолетами До-217 и Ме-210, имевшимися на вооружении немецко-фашистской армии к началу Великой Отечественной войны, или с самолетами [61] типа Ю-88, поступившими на вооружение немецкой армии в ходе войны, поскольку ее действительный огонь по высоте был значительно ниже потолка указанных машин. В иностранных армиях к началу второй мировой войны имелись зенитные пушки крупного калибра (105-мм в Англии, 130-мм в Германии). У нас подобные пушки были приняты на вооружение лишь после войны, хотя в довоенное время наши советские конструкторы разработали два опытных образца 100-мм зенитных пушек.

Указанные недостатки в организации системы ПВО, вооружении войск и управлении ими, конечно, оказали свое отрицательное влияние на развитие Войск ПВО страны накануне Великой Отечественной войны, однако они не могли затормозить его или направить это развитие по неправильному пути. В целом войска ПВО развивались и укреплялись, оснащались новой боевой техникой и настойчиво готовились к защите воздушных просторов нашей Родины.

В тесной и неразрывной связи с боевой подготовкой в соединениях, частях и подразделениях ПВО проводилась политическая подготовка воинов. Одной из основных форм политического воспитания красноармейцев и сержантов являлись политзанятия. На политзанятиях глубоко раскрывалась ленинская идея вооруженной защиты социалистического Отечества. Воины ПВО воспитывались и воспитываются в духе беспредельной преданности Родине, Коммунистической партии, Советскому правительству и народу, в духе сознательного выполнения воинского долга и готовности выступить на защиту родной страны, на самоотверженную борьбу с врагами нашего государства. На политических занятиях изучались вопросы международного положения и внешней политики Советского Союза, мероприятия Коммунистической партии по укреплению обороноспособности страны, вопросы внутреннего положения СССР и успехи советского народа в выполнении планов довоенных пятилеток во всех областях хозяйственного и культурного строительства страны. Изучая эти и другие вопросы, воины ПВО воспитывались в духе патриотизма и пролетарского интернационализма, благодаря чему они могли лучше понимать задачи Советских Вооруженных Сил, в том числе и войск ПВО, по защите социалистического Отечества от внешних врагов.

В 1939 г. воины противовоздушной обороны приняли военную присягу.

В планах политзанятий на 1940/41 г. большое место занимали темы, связанные с изучением требований военной присяги, воинских уставов, сохранения и развития боевых традиций. Чем лучше воины ПВО знали и понимали содержание и требования военной присяги, тем лучше они выполняли свой воинский долг. [62]

Наряду с политзанятиями важное значение в идейно-политическом воспитании воинов ПВО имели и другие формы партийно-политической и воспитательной работы: политинформации, групповые и индивидуальные беседы, лекции и доклады, митинги и собрания военнослужащих, различные формы внутрипартийной и комсомольской работы. Во всех частях и подразделениях имелись первичные партийные организации.

Росли ряды армейских партийных и комсомольских организаций. К 1 января 1941 г. в Красной Армии члены и кандидаты партии составляли 12,7 проц. всего личного состава, комсомольцы - 39,5 проц.{98}. Росли партийные и комсомольские организации и в частях и подразделениях противовоздушной обороны. Например, во 2-м корпусе ПВО к концу 1938 г. насчитывалось 22 первичные парторганизации, 49 низовых парторганизаций{99}, в которых состояло 812 коммунистов. За 9 месяцев, с января по сентябрь 1938 г., парткомиссия корпуса приняла 249 человек в кандидаты партии и 52 - в члены партии. За это же время комсомольские организации корпуса увеличили свои ряды на 2066 человек. К концу 1938г. в корпусе имелось 20 первичных, 172 ротные (батарейные) комсомольские организации, в которых состояло 4152 комсомольца{100}.

В январе 1940 г. во 2-м корпусе ПВО имелось уже 61 первичная комсомольская организация, 274 низовые комсомольские организации, в которых насчитывалось 9669 комсомольцев кадрового состава и 497 комсомольцев, прибывших в числе нового пополнения, а всего 10176 комсомольцев{101}.

Политорганы и партийные организации соединений и частей ПВО руководили деятельностью комсомольских организаций, помогали им перестраивать свою работу применительно к задачам, решаемым войсками ПВО по боевой и политической подготовке. Коммунисты и комсомольцы показывали личный пример в овладении военным делом, в укреплении воинской дисциплины и выполнении воинского долга. Своей работой они цементировали части и подразделения ПВО, являлись надежной опорой командиров и политорганов в решении задач, стоявших перед Войсками противовоздушной обороны страны.

В годы, непосредственно предшествовавшие Великой Отечественной войне, части и подразделения ПВО, в частности истребительная авиация и зенитная артиллерия, получили боевой опыт в борьбе против воздушного врага. В 1938 г. в районе озера Хасан, в 1939 г. в районе р. Халхин-Гол в боях с [63] японскими самураями и в 1939 - 1940 гг. с белофиннами советские летчики-истребители и артиллеристы-зенитчики с честью выполнили возложенные на них задачи. Действия артиллеристов-зенитчиков отличались высоким мастерством и бесстрашием.

В боях с японскими захватчиками в районе р. Халхин-Гол участвовали 85-й зенитный артиллерийский полк, 14-я батарея 193-го зенитного артиллерийского полка и другие части. Советские зенитчики с честью выполнили свой воинский долг перед Родиной. Они уничтожили в районе р. Халхин-Гол более 40 вражеских самолетов. Японские летчики не выдерживали меткого огня советских зенитчиков. Попадая в их зону огня, они, беспорядочно, неприцельно сбросив бомбы, немедленно производили противозенитный маневр и быстро уходили на свою территорию. Зенитчикам приходилось вести борьбу и с наземными целями - пехотой и танками врага.

В связи с провокационными действиями финской военщины во всех частях и соединениях ПВО были проведены митинги и собрания по подразделениям, которые прошли с исключительным подъемом и активностью. На митингах воины ПВО - бойцы, командиры, политработники, а также члены семей начсостава выражали свою безграничную преданность Родине, партии Ленина, Советскому правительству и народу, готовность защищать Родину от налетов воздушного противника, не жалея ни крови, ни самой жизни для разгрома врага{102}.

В ответ на провокации империалистической военщины увеличилось стремление воинов ПВО в ряды Коммунистической партии. В парторганизации частей ПВО стало поступать большое количество заявлений с просьбой принять в кандидаты партии. Младший командир комсомолец Ефремов из полка ВНОС писал: «Прошу парторганизацию принять меня в ряды ВКП(б) с тем, чтобы по зову партии и правительства и нашего советского народа пойти в бой, на защиту своей Родины - коммунистом»{103}.

Прожекторист комсомолец младший командир Архипов в своем заявлении в парторганизацию писал: «В такой момент я хочу быть в рядах ВКП(б), чтобы в боях за Родину, за Партию, за дело коммунизма пронести у себя на груди, у самого сердца, имя великого Ленина»{104}.

В таком же духе было написано множество заявлений воинов ПВО Ленинграда. Только 30 ноября 1939 г. они подали 99 заявлений с просьбой о приеме в ряды ленинской партии. В декабре партийная комиссия политотдела корпуса ПВО Ленинграда приняла 139 человек в кандидаты и 46 в члены партии. [64] За тот же период в соединении ПВО Ленинграда 679 молодых воинов вступили в ряды ВЛКСМ{105}.

Приведенные факты свидетельствуют о безграничной любви и преданности воинов ПВО своей родной Коммунистической партии, о их желании вступить в ее ряды, чтобы сражаться с врагом за Родину коммунистами.

Боевой опыт, который был накоплен в борьбе с японскими захватчиками и в период войны с Финляндией, свидетельствовал о том, что армии империалистических государств упорно готовятся к войне против СССР, оснащаются новейшей боевой техникой и оружием. Именно поэтому весной 1940 г. ЦК партии потребовал от политорганов в пропагандистской работе в войсках правильно и правдиво говорить о вероятном противнике, о трудностях борьбы с империалистическими агрессорами. Не умалять сильные стороны врага, не допускать недооценки его сил - таково было требование партии. ЦК партии поставил перед политорганами задачу - воспитывать и развивать у воинов высокие морально-боевые качества, наступательный порыв, инициативу, стойкость и выдержку, выносливость, способность переносить любые трудности армейской жизни. Эти требования ЦК партии нашли свое отражение в приказе НКО СССР от 16 мая 1940 г. «О боевой и политической подготовке войск на летний период 1940 года», в котором учитывался опыт боевых действий Красной Армии в 1939 - 1940 гг. В приказе ставились четкие задачи перед всеми родами войск по улучшению боевой подготовки личного состава, укреплению дисциплины, организованности и порядка{106}.

Приказ НКО СССР требовал усилить полевую выучку войск, учить войска в сложных условиях, приближенных к военной обстановке, учить тому, «что ложится на плечи бойца, командира и политработника во время войны, в бою».

Все это целиком и полностью относилось к частям и подразделениям ПВО. Выполняя поставленные приказом НКО СССР задачи, войска ПВО совершенствовали свою боевую выучку, изучали боевую технику, повышали тактическую, артиллерийскую и стрелковую подготовку.

Созданные и воспитанные Коммунистической партией Советского Союза Войска противовоздушной обороны страны к началу Великой Отечественной войны были в основном хорошо подготовлены к выполнению ответственных задач по прикрытию от ударов немецко-фашистской авиации объектов в прифронтовой зоне и в глубоком тылу страны. [67]

Дальше





ъМДЕЙЯ.лЕРПХЙЮ