ВОЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА --[ Военная мысль ]-- Сб. Прорыв подготовленной обороны стрелковыми соединениями
Содержание
«Военная Литература»
Военная мысль
Полковник Муриев Д. З.

Организация и осуществление прорыва подготовленной обороны противника войсками 32-го стрелкового корпуса 5-й ударной армии в Висло-Одерской операции (14–15 января 1945 г.)

Обстановка и задачи корпуса

(Схема 32)

В августе 1944 г. войска 1-го Белорусского фронта вышли на р. Висла на фронте от г. Модлин на зап. Буге до Юзефув{67}, причем передовые части 8-й гвардейской армии с хода форсировали р. Висла и захватили плацдарм на ее западном берегу в районе Магнушев.

В результате многодневных боев наши войска отразили все атаки противника. Они не только удержали захваченный плацдарм, но значительно расширили его, а затем временно перешли к обороне. С октября 1944 г. началась планомерная подготовка к новым наступательным действиям. К району будущих наступательных операций подтягивались войска, переданные из других фронтов, а также из резерва Ставки Верховного Главнокомандования.

15 октября 1944 г. в состав 1-го Белорусского фронта была передана 5-я ударная армия (9, 26-й гвардейский и 32-й стрелковые корпуса). Решением командующего фронта эта армия предназначалась для наступления с Магнушевского плацдарма в составе ударной группировки войск фронта. В середине ноября 5-я ударная армия сосредоточилась в районе юго-западнее Седлец, в 40–50 км от Магнушевского плацдарма, где заканчивала доукомплектование личным составом и вооружением и вела подготовку к предстоящим наступательным боям.

18 декабря командующий 5-й ударной армией генерал-лейтенант Берзарин, проведя рекогносцировку с командирами стрелковых корпусов на Магнушевском плацдарме, объявил свое решение на наступление. В этом решении указывалось, что армия получила задачу прорвать оборону противника на участке Выборув, (иск.) Стшижина и, развивая удар в общем направлении на Боже, Бранкув, Гощин, Блендув, в первый день наступления прорвать главную полосу [222] обороны противника и овладеть рубежом (иск.) Опожджев, фл. Паулин, Бейкув, Покшивна, Стромец (глубина задачи 12–14 км), а передовыми отрядами захватить переправы через р. Пилица в районе Бялобжеги (глубина задачи 18 км). На второй день наступления армия должна была прорвать вторую полосу обороны противника и с выходом ее частей на рубеж Гнеевице, Заборув, Гощин, Пшибышев (глубина задачи до 28 км) обеспечить ввод в прорыв подвижной группы фронта — 2-й гвардейской танковой армии.

Ширина полосы наступления 5-й ударной армии достигала 12 км, участок прорыва — 6 км. Глубина задачи первого дня наступления 12–14 км, второго дня — до 28 км.

Для выполнения поставленной задачи командующий армией решил все три корпуса иметь в первом эшелоне и выделить в резерв одну стрелковую дивизию.

На направлении главного удара действовал 26-й гвардейский стрелковый корпус. Ему предстояло прорвать оборону противника на участке Еленюв, (иск.) Стшижина (ширина участка 5,5 км) и к исходу первого дня овладеть рубежом фл. Рудавица, Бранкув, Бейкув; в дальнейшем корпус должен был наступать на Длугозоля с задачей к утру третьего дня наступления обеспечить ввод в прорыв соединений 2-й гвардейской танковой армии.

32-й стрелковый корпус (командир корпуса генерал-майор Жеребин) наступал на левом фланге армии. Ему ставилась задача, нанося главный удар своим правым флангом, прорвать оборону противника на участке Стшижина, Цецылювка (ширина участка 4 км) и к исходу первого дня овладеть рубежом Бейкув, Покшивна, Стромец. Частью сил корпус должен был наступать на Стромец с целью обеспечить стык с 8-й гвардейской армией, а своим передовым отрядом в составе стрелкового батальона, отдельного самоходно-артиллерийского дивизиона, зенитно-пулеметной роты и дивизиона РС — захватить переправу в 1 км севернее Бялобжеги. В дальнейшем корпусу ставилась задача наступать в направлении Рыкалы{68}.

Таким образом, 32-й стрелковый корпус, наступая на направлении вспомогательного удара армии, должен был активно содействовать выполнению основной задачи армии.

Слева, наступая в общем направлении на Добешин, Суха Шляхецка, действовал 28-й гвардейский стрелковый корпус 8-й гвардейской армии. Разграничительные линии между корпусами показаны на схеме 32.

Ставя задачи командирам корпусов, командующий армией потребовал от них обеспечить необходимую скрытность подготовки наступления. С этой целью, например, задачи дивизиям первого эшелона разрешалось ставить в письменном виде лишь за три дня до начала наступления, а дивизиям второго эшелона — за два дня. Приказы и распоряжения командирам стрелковых и других частей относительно предстоящего наступления разрешалось отдавать лишь в устной форме и только за два дня до наступления. [224]

В соответствии с полученной задачей штабы и войска корпуса приступили к планомерной подготовке наступления, начало которого было назначено на 10 января 1943 г. Местность, группировка и оборона противника изучались на основе данных, полученных от штабов соединений и частей 8-й гвардейской армии, 28-го гвардейского стрелкового корпуса и 39-й гвардейской стрелковой дивизии, войска которых длительное время оборонялись в полосе предстоящего наступления.

Характеристика местности, обороны и группировки противника в полосе наступления корпуса (схемы 32 и 33). Войскам 32-го стрелкового корпуса предстояло действовать в восточной части Скерневичской равнины, где повышение рельефа идет с востока на северо-запад, то есть в сторону наступления корпуса. В междуречье Висла и Пилица местность равнинная с наличием лесных массивов, топких торфяных болот и лугов, которые в зимнее время промерзают на незначительную глубину. Последнее обстоятельство затрудняло движение артиллерии, танков и автотранспорта наших войск вне дорог, усиливало оборону противника.

Наличие в расположении противника высот, командующих над окружающей местностью, а также лесного массива на левом фланге корпуса ограничивало возможность ведения наблюдения за противником и просмотр глубины его обороны.

Наиболее существенным препятствием для всех родов войск являлась р. Висла. Ширина ее в рассматриваемом районе — от 400 до 1200 м, глубина — от 2 до 4 м. В районе Марушевского плацдарма правый берег Вислы высокий, а левый — низменный.

Р. Висла замерзает в последних числах декабря и вскрывается в конце февраля. Ледовый покров ее неустойчив, так как зимой в результате оттепелей и дождей в Карпатах, где берет начало ряд притоков Вислы, река вскрывается, и начинаются продолжительные ледоходы, что усиливает трудности при наводке мостовых переправ.

Другим значительным препятствием для наступления корпуса была р. Пилица, которую противник использовал как выгодный естественный рубеж. В момент наступления войск корпуса она была покрыта льдом толщиной 25–30 см, что облегчало переправу пехоты и легкой техники. Однако заболоченная низина правого берега реки ограничивала подходы к ней вне дорог, а для тяжелой техники требовались специальные мостовые переправы.

Дорожная сеть в полосе наступления корпуса была развита слабо. Шоссейных и улучшенных грунтовых дорог не было, а проселочные дороги на плацдарме находились в плохом состоянии, и поэтому для приведения их в порядок требовалось проведение больших инженерных работ. В расположении же противника имелось много, и при том достаточно благоустроенных, дорог. Кроме того, наличие рокадных дорог позволяло противнику довольно свободно маневрировать своими резервами вдоль фронта.

Полоса наступления корпуса изобиловала населенными пунктами, где преобладали постройки каменного типа с глубокими подвалами и погребами. Эти здания он использовал для создания опорных [225] пунктов с круговой обороной. Это еще более усиливало оборону противника.

Метеорологические условия в предшествующие наступлению дни и в первый день наступления были крайне неблагоприятны. Преобладала низкая облачность с редкими прояснениями, временами шел снег, а в день наступления был густой туман.

Таким образом, местность в полосе наступления корпуса давала возможность применить все рода войск, однако она более благоприятствовала обороняющейся стороне.

Вся оборона противника между Вислой и Одером представляла собой мощную систему укреплений, состоявшую из семи оборонительных рубежей общей глубиной до 500 км. Непосредственно перед магнушевским плацдармом противник имел наиболее плотную и глубоко эшелонированную оборону.

Главная полоса обороны состояла из трех позиций общей глубиной до 8 км.

Первая позиция глубиной до 2 км проходила по рубежу Стшижина, восточнее Буды Аугустувске, западнее Цецылювка и состояла из двух, а местами из трех траншей полного профиля, соединенных ходами сообщения через каждые 200–300 м, до 70 процентов стенок первой и второй траншеи было одето лесоматериалом.

Траншеи первой позиции имели стрелковые ячейки и пулеметные гнезда с противоосколочными перекрытиями, состоявшими из одного ряда бревен диаметром 18–20 см. Все траншеи были оборудованы подбрустверными блиндажами, нишами для боеприпасов, водоотводными колодцами и канавами. Блиндажи имели перекрытие в 2–3 наката из бревен диаметром 18–22 см. Они были расположены в тылу первой и второй траншей первой позиции.

Передний край главной полосы обороны прикрывался системой противотанковых и противопехотных заграждений, а впереди на удалении 150–200 м от первой траншеи занимало позиции боевое охранение. Основная масса огневых средств и живой силы располагалась во второй траншее, которая проходила на удалении 200–400 м от первой. Вторая позиция главной полосы обороны противника проходила на рубеже восточнее Боже, Стар-Ксаверув в 2–4 км от его переднего края. Она состояла из одной — двух траншей полного профиля. Третья позиция, подготовленная на удалении 6–7 км от переднего края на рубеже Дуцка Воля, Захмель, Ксаверув, состояла из одной — двух линий траншей. Перед позицией была установлена спираль Бруно, местами проволочный забор.

По левому берегу р. Пилица проходила вторая полоса обороны, состоявшая из двух сплошных линий траншей и противотанкового рва шириной 4–7 м и глубиной до 3 м. Первая траншея прикрывалась проволочным заграждением в два кола. На южном берегу р. Пилица в районе Бялобжеги имелась предмостная позиция, состоявшая из двух линий траншей.

Таким образом, тактическая зона обороны противника была достаточно подготовленной. Наличие большого количества опорных пунктов, отсечных позиций и широко развитой сети инженерных [226] заграждений создавало известные трудности для наступления войск корпуса.

Против наших войск на магнушевском плацдарме оборонялся 8-й армейский корпус 9-й полевой армии в составе 251, 6 и 45-й пехотных дивизий. Непосредственно перед фронтом 32-го стрелкового корпуса на первой позиции оборонялись подразделения 37-го пехотного полка 6-й пехотной дивизии. Этот пехотный полк имел в своем составе два пехотных батальона, в каждом из которых имелось по три пехотные роты (80–90 человек в каждой) и одна рота тяжелого оружия. В полку имелись также рота пехотных орудий (8 120-мм минометов и 2 150-мм орудия) и противотанковая рота (72 фаустпатрона).

В полосе наступления корпуса и на флангах располагались резервы противника — до пехотного батальона 17-го пехотного полка в районе Матыльдзин, фузилерный батальон 6-й пехотной дивизии в районе восточнее Подлесь и 654-й саперный батальон на третьей позиции в районе Дуцка Воля.

Всего у противника перед фронтом наступления корпуса (Стшижина — Цецылювка) имелось: пехотных батальонов — 2,5; активных штыков — 1250; орудий тяжелых — 10; орудий средних — 32; минометов — 15; реактивных установок — 6; танков и штурмовых орудий — 14; пулеметов — 55; противотанковых ружей — 15.

Такое наличие сил и средств позволяло противнику создать плотность до 0,6 батальона и до 20 орудий и минометов на 1 км фронта.

Кроме того, фашистское командование имело оперативные резервы в составе 19-й танковой дивизии в районе Радом (30 км южнее Бялобжеги) и 25-й танковой дивизии в районе Бялобжеги.

Характерно, что наиболее плотно войска противника занимали первую позицию, остальные же позиции главной полосы обороны и вторая полоса занимались лишь тыловыми подразделениями полка и дивизии. Противник рассчитывал, что в случае успешного наступления Советской Армии он будет удерживать заранее подготовленные в глубине обороны позиции войсками, отходящими с первой позиции, а также подходящими резервами.

В целом противник имел в тактической зоне обороны незначительную плотность сил и средств. Однако выгодные условия местности, заранее подготовленная глубоко эшелонированная оборона, а также близость к тактической обороне оперативных резервов (25-й танковой дивизии) усиливали оборону противника и, следовательно, усложняли выполнение задачи корпусом.

Силы и средства 32-го стрелкового корпуса. В состав корпуса входили: 60-я гвардейская, 295-я и 416-я стрелковые дивизии. Части этих дивизий были пополнены личным составом и вооружением. Численность стрелковых полков была доведена до 1700–1800 человек, стрелковых рот — до 90–100 человек, пулеметных — до 35 человек, минометных — до 45 человек{69}. [227]

Корпусу придавались следующие средства усиления: 226-й минометный полк 36 120-мм минометов, 283-й и 1643-й легкие артиллерийские полки 2-й гвардейской танковой армии (в обоих полках имелось 48 76-мм орудий){70} 40-я истребительно-противотанковая артиллерийская бригада (48 76-мм орудий и 24 57-мм орудия), 84-й батальон 17-й инженерной бригады, 117-й батальон 61-й инженерной бригады и 7-й отдельный моторизованный противотанковый огнеметный батальон.

Кроме того, действия корпуса должны были быть поддержаны из состава армейской артиллерийской группы 44-й пушечно-артиллерийской бригадой (36 152-мм пушек-гаубиц), 86-м гв. тяжелым минометным полком (4 установки М-8 и 20 установок М-13) и 41-й гвардейской минометной бригадой (36 установок М-31).

Соотношение сил указано в табл. 31.

Таблица 31{71}

Наименование сил и средств Свои войска Противник Соотношение
Батальонов 27 3,5 8:1
Орудий разных 424 42 10:1
Минометов 276 23 12:1
Установок РА 60 6 10:1
Танков и самоходных установок 39 14 3:1
Станковых пулеметов 165  —  —
Ручных пулеметов 437 90 4,4:1
Противотанковых ружей 433 25 17:1

Приведенные данные в табл. 31 показывают, что корпус имел значительное превосходство в силах и средствах над противником, и это обеспечивало ему необходимые условия для успешного выполнения поставленной задачи.

Однако следует заметить, что противник в ходе боя за тактическую зону обороны имел возможность привлечь и действительно привлек ближайшие оперативные резервы. Поэтому в борьбе за третью позицию главной полосы и за вторую полосу обороны превосходство 32-го стрелкового корпуса над противником значительно уменьшилось и соотношение сил стало таким, какое указано в табл. 32. [228]

Таблица 32

Силы и средства Свои войска Противник Соотношение
Батальонов 27 7 4:1
Орудий разных калибров 304 87 3,5:1
Минометов 240 23 10:1
Установок РА 60 6 10:1
Танков 3 20 1:7
САУ 36 28 1,3:1
Пулеметов 602 190 3:1

Решение командира 32-го стрелкового корпуса и подготовка наступления (схемы 33 и 34). Командир корпуса в группе командующего армией принимал участие в рекогносцировке полосы наступления и после уяснения задачи 19 декабря принял решение на наступление. Стремясь сохранить в тайне готовящееся наступление, командир корпуса ознакомил со своим решением узкий круг лиц: начальника штаба, начальника оперативного отдела, командующего артиллерией корпуса и командиров дивизии. Остальные исполнители получили устные указания в пределах выполняемых обязанностей.

6 января 1945 г. корпус получил письменный приказ командующего армией на наступление, а 7 января командир корпуса провел с командирами дивизий и частей усиления рекогносцировку на местности, где объявил свое решение{72} силами двух стрелковых дивизий прорвать оборону противника на фронте Гаць, отм. 135,1 и во взаимодействии с 26-м и 28-м гвардейскими стрелковыми корпусами уничтожить противостоящего противника, с хода форсировать р. Пилица и к утру второго дня наступления овладеть рубежом (иск.) Владыславув, Нове Пшибышев, Пшибышев, обеспечив ввод механизированных соединений фронта. Главные усилия корпус сосредоточивал на правом фланге. Одну стрелковую дивизию командир корпуса решил иметь во втором эшелоне (см. схему 34){73}.

Стрелковые дивизии получили следующие задачи:

60-й гвардейской стрелковой дивизии с 40-й истребительно-противотанковой артиллерийской бригадой, 819-м артиллерийским полком 295-й стрелковой дивизии, 1643-м легким артиллерийским полком 2-й гвардейской танковой армии, минометной группой 295-й стрелковой дивизии, 84-м батальоном 17-й инженерной бригады прорвать оборону противника на участке Гаць, 500 м западнее выс. 145,7 (участок прорыва 1,6 км), с ближайшей задачей овладеть железной дорогой и участком шоссе Варка — Стромец (глубина задачи 2 км); в последующем, прикрывая свой правый фланг, выйти на рубеж Дуцка Воля, отм. 144,2 (глубина задачи 6,5 км); в дальнейшем овладеть рубежом восточный берег р. Пилица (глубина задачи дня 8–12 км). На участке [229] (иск.) Бейкув, Бжесьце с хода форсировать реку и к утру второго дня выйти на рубеж (иск.) Владиславув, (иск.) Нове Пшибышев{74}.

Командиру дивизии приказывалось к исходу первого дня наступления иметь передовой отряд в Промна (зап.). С выходом на рубеж железной дороги, дивизия, в случае неуспеха соседа справа, должна была атаковать противника силою одного батальона из района отм. 141,2 в направлении Боже.

416-й стрелковой дивизии с 283-м легким артиллерийским и 226-м минометными полками 2-й гвардейской танковой армии, 177-м батальоном 61-й инженерной бригады приказывалось, нанося главный удар правым флангом, прорвать оборону противника на участке 500 м западнее высоты 145,7, 500 м севернее Геленувек (участок прорыва 2,4 км), с ближайшей задачей овладеть рубежом железной дороги и участком шоссе Варка — Огромен, (глубина задачи 2,5 км), в последующем выйти на рубеж Захмель, безым поселок, 500 м западнее Стар-Ксаверув (глубина задачи 6 км), и, развивая наступление, с хода форсировать р. Пилица на участке (иск.) Бжесьце, Бялобжеги; в дальнейшем, к утру второго дня наступления, выйти на рубеж Нове Пшибышев, Пшибышев. К 20 часам первого дня наступления дивизия должна была иметь передовой отряд в районе Бялобжеги.

295-я стрелковая дивизия составляла второй эшелон корпуса, сосредоточивалась в лесу северо-западнее Тшебень (в 14 км от переднего края). Она имела задачу с началом наступления продвигаться за 60-й гвардейской стрелковой дивизией и с выходом последней на рубеж Дуцка Воля, Недабыль быть в готовности развить ее успех в направлении Рыкалы. С вводом в бой дивизию поддерживала 44-я пушечная артиллерийская бригада. [230]

В соответствии с принятым решением были созданы следующие плотности (табл. 33).

Таблица 33

Наименование сил и средств Средние плотности на 1 км фронта Плотности на участке прорыва
Стрелковых батальонов до 6,8 11,2
Пулеметов 150 251
45-мм орудий 18 22,5
76-мм и выше 130 200
Реактивной артиллерии 15 23
Танков и САУ 9,7 16,2
Саперных рот (без полковых) 3 5,6

В своем решении командир корпуса предусматривал проведение разведки боем непосредственно перед атакой, которой должен был предшествовать 25-минутный огневой налет.

Необходимость проведения разведки боем перед наступлением вызывалась тем, что противник во время наших артиллерийских налетов часто практиковал отвод своих войск из первой траншеи во вторую или третью; позиции же боевого охранения он занимал лишь в ночное время.

В полосе наступления 60-й гвардейской стрелковой дивизии разведка боем планировалась силами 213-й отдельной армейской стрелковой роты при поддержке 1-го и 2-го дивизионов 132-го гвардейского артиллерийского полка дивизии. Эта рота должна была проводить разведку боем на участке правофлангового 180-го гвардейского стрелкового полка. На участке левофлангового 177-го гвардейского стрелкового полка проводилась разведка боем силами одного стрелкового батальона, усиленного ротой саперов и батареей самоходно-артиллерийских установок при поддержке 3-го дивизиона 132-го гвардейского артиллерийского полка, минометной группы 295-й стрелковой дивизии и 1643-го легкого артиллерийского полка 2-й гвардейской танковой армии.

В полосе 416-й стрелковой дивизии планировалось проведение разведки боем силами стрелкового батальона из 1368-го стрелкового полка, усиленного саперной ротой и батареей самоходно-артиллерийских установок при поддержке 1054-го артиллерийского полка дивизии, 226-го минометного полка и 283-го легкого артиллерийского полка 2-й гвардейской танковой армии.

Разведка боем передовыми батальонами обеих дивизий проводилась с задачей атаковать противника и овладеть Буды Аугустувске и высотой севернее этого населенного пункта, а также уточнить передний край обороны и группировку вражеских войск. В случае успешных действий передовых батальонов главные силы дивизий первого эшелона корпуса должны были немедленно развить этот успех. [231]

Организация артиллерийского наступления. В приказе на наступление командир корпуса поставил артиллерии следующие задачи: во время артиллерийской подготовки нанести поражение живой силе противника, подавить и уничтожить его огневые средства, расположенные в первой позиции; подавить артиллерийские и минометные батареи в районах Рогатки, в лесу южнее Буды Аугустувске, Матыльдзин; проделать 30–40 проходов для пехоты в проволочных заграждениях и минных полях противнике; воспретить контратаки пехоты и танков противника с направлений Аугустув, Мале Боже, Подлесь, Стромец; не допустить подхода резервов противника с направлений Бялобжеги, Стромец; поддержать атаку пехоты двойным огневым валом на глубину до 2 км; в полосе 60-й гвардейской стрелковой дивизии — на всем фронте ее наступления и в полосе 416-й стрелковой дивизии — на ее правом фланге; с развитием боя в глубине артиллерия должна была сопровождать пехоту последовательным сосредоточением огня.

Для решения указанных задач из штатной и приданной артиллерии в корпусе создавались следующие артиллерийские группы (табл. 34).

Таблица 34

Артиллерийские группы 60-я гв. стрелковая дивизия 416-я стрелковая дивизия
180-й гв. стр. полк 177-й гв. стр. полк
Полковые 1955-й иптап 1956-й иптап (40 иптабр) 1643 лап 2 та 2/132 гв. ап мингруппа 295 сд 1054 ап мингруппа 1373 и 1374 стр. полков
Всего 72 ор. 36 ор. и мингруппа 295 сд 32 ор. и мингруппы 1373 и 1374 сп
Дивизионные 819 ап 295 сд 283 лап и 226 минп 2 та
Всего 32 орудия 60 ор. и мином.
Корпусная 44-я пабр
Всего 36 орудий (152-мм)
Армейская подгруппа РА 41 гв. минбр, 86 гв. минп
Всего М-31–36 установок, М-8–4 установки, М-13–20 установок

На основе плана артиллерийского наступления армии и решения командира корпуса штаб артиллерии корпуса разработал план артиллерийского наступления, согласно которому артиллерийская подготовка атаки продолжительностью в 95 минут предусматривалась в двух вариантах. [232]

По первому варианту артиллерийская подготовка планировалась 25-минутным огневым налетом всей артиллерии и минометов по первой и второй позициям обороны противника на глубину 3–4 км, после чего должны были атаковать передовые батальоны. В случае успешных действий передовых батальонов вслед за ними вводились в бой главные силы дивизий первого эшелона. Поддержку атаки передовых батальонов предусматривалось осуществить ординарным огневым валом на глубину до 2 км на фронте 2,6 км, а на остальном участке фронта — методом последовательного сосредоточения огня.

По второму варианту, в случае неуспеха передовых батальонов, артиллерийская подготовка должна была продолжаться еще 70 минут, в том числе: огневой налет по переднему краю и ближайшей глубине обороны противника — 20 минут, методический огонь на разрушение и подавление — 30 минут и последний огневой налет всей артиллерии по объектам первого огневого налета — 20 минут.

По окончании артиллерийской подготовки по второму варианту в атаку переходили главные силы стрелковых дивизий первого эшелона. Поддержка атаки планировалась методом двойного огневого вала на фронте шириной 2,6 км и до 2 км в глубину.

Противотанковая артиллерия должна была огнем прямой наводки уничтожать огневые точки противника на его переднем крае.

Борьба с артиллерийскими и минометными батареями противника возлагалась на корпусную артиллерийскую группу и армейскую артиллерийскую подгруппу 32-го стрелкового корпуса.

С выполнением дивизиями первого эшелона ближайшей задачи корпусная артиллерийская группа сосредоточивала огонь по участкам третьей позиции — Дуцка Воля, Захмель, Стар-Ксаверув. Захват второй полосы обороны противника и форсирование р. Пилица, так же как и ввод в бой второго эшелона корпуса, обеспечивались всей артиллерией корпуса. Кроме того, для обеспечения ввода в прорыв соединений 2-й гвардейской танковой армии с рубежа Гощин, Пшибышев выделялись артиллерийские полки всех трех стрелковых дивизий и армейская артиллерийская группа.

На выполнение указанных задач артиллерии был определен расход снарядов основных калибров в пределах до 2,5 боекомплектов{75}.

При планировании артиллерийского наступления и подготовке артиллерийских частей особое внимание уделялось организации взаимодействия артиллерии с пехотой и самоходно-артиллерийскими установками. При отсутствии танков вся тяжесть при прорыве обороны противника ложилась на артиллерию, что предъявило к ней повышенные требования.

Задачи авиации. В интересах 5-й ударной армии планировались действия 3-го и 6-го истребительных и 6-го штурмового авиационных корпусов, 301-й и 241-й бомбардировочных авиационных дивизий.

Непосредственно в полосе наступления 32-го стрелкового корпуса авиация должна была вести воздушную разведку с целью выявления [233] направлений движения резервов противника и установления районов их сосредоточения.

В приказе командующего армией ставились конкретные задачи авиации по периодам наступления{76}. С началом артиллерийской подготовки атаки и до овладения пехотой первой позицией 3-й истребительный авиационный корпус должен был прикрывать боевые порядки пехоты и артиллерии в районе Магнушев, Стшижина. 6-му штурмовому авиационному корпусу во взаимодействии с 6-м истребительным авиационным корпусом предстояло подавлять и уничтожать артиллерию и резервы противника. Части 241-й бомбардировочной авиационной дивизии девятью группами по девять самолетов каждая должны были подавлять артиллерийские и минометные батареи противника в районах Боже, Дуцка Воля, Мале Боже, Станиславув.

С выходом пехоты на рубеж Боска Воля, Мале Боже и с подходом к р. Пилица на части 3-го истребительного авиационного корпуса возлагалась задача обеспечивать наступающие части от нападения противника с воздуха. В это время соединения 6-го штурмового авиационного корпуса должны наносить удары по живой силе и артиллерии противника на левом берегу р. Пилица в районе Михалув-Гурны, Фаленцице, не допуская подхода резервов противника из районов Груйец, Нове Място (на схеме нет).

Таким образом, хотя авиация своими главными силами нацеливалась на обеспечение действия 26-го гвардейского стрелкового корпуса, наступавшего на направлении главного удара армии, все же ее действия значительно облегчали и выполнение задач 32-м стрелковым корпусом.

Использование самоходно-артиллерийских установок. 32-й стрелковый корпус не усиливался танками, он имел лишь штатные самоходно-артиллерийские дивизионы в каждой дивизии (по 12 самоходно-артиллерийских установок СУ-76 и по одному танку Т-70 в каждой). Указанные танки и самоходно-артиллерийские установки использовались в боевых порядках пехоты, в составе штурмовых групп и передовых батальонов.

Решением командира корпуса предусматривалось включение самоходно-артиллерийских установок после завершения прорыва обороны противника в передовые отряды для преследования.

Инженерное обеспечение. 32-му стрелковому корпусу придавались: 84-й батальон 17-й инженерной бригады, 117-й батальон 61-й инженерной бригады, 7-й отдельный механизированный противотанковый огнеметный батальон{77}. Перед началом наступления в корпусе были созданы подвижные отряды заграждения: в дивизиях — в составе саперной роты на автомашинах с запасом 500 противотанковых и 300 противопехотных мин, в стрелковых полках — в составе одного саперного отделения с запасом по 50 противотанковых и противопехотных мин (на повозках). [234]

После смены частей 39-й гвардейской дивизии 8-й гвардейской армии соединения 32-го стрелкового корпуса приступили к дооборудованию исходного района для наступления.

Для выполнения необходимых инженерных работ привлекались четыре стрелковых батальона, саперные батальоны стрелковых дивизий и два приданных инженерных батальона (всего девять батальонов). В соответствии с планом инженерной подготовки плацдарма войска корпуса в период с 8 по 13 января 1945 г. дооборудовали 4 км траншей, отрыли 3 км новых траншей и 5,5 км ходов сообщения, соединяющих вторую траншею с первой, построили 37 командных и наблюдательных пунктов, оборудовали огневые позиции для артиллерии и проложили колонные пути.

В ночь на 12 и 13 января саперы проделали проходы в своих минных полях, а в ночь на 14 января — в минных полях противника из расчета 3 прохода на каждую стрелковую роту первого эшелона. При этом было проделано в своих минных полях 39 проходов, в минных полях противника — 28 проходов. В минных полях противника большинство проходов было проделано взрывным способом{78}. Для пропуска самоходно-артиллерийских дивизионов, артиллерии и транспорта было проложено четыре колонных пути и построено 36 мостиков через траншеи.

Таким образом, тщательная подготовка инженерных частей и подразделений к решению задач прорыва глубоко эшелонированной обороны противника создала благоприятные условия корпусу в выполнении поставленных перед ними задач. Заблаговременный выход саперных подразделений на плацдарм и централизованное их использование в подготовительный период позволили своевременно подготовить исходный район и создать войскам благоприятные условия для скрытного занятия исходного положения и свести до минимума потери личного состава от огня противника.

Организация пунктов управления и связи. Командный пункт командира корпуса был оборудован в районе Папротня, наблюдательный пункт — в районе выс. 145,7 — на удалении 1 км от переднего края обороны противника.

В исходном положении проводная связь организовывалась по линии командных и наблюдательных пунктов стрелковых и артиллерийских частей. Связь штабов корпуса со штабами дивизий осуществлялась проводными и радиосредствами. Телефонные переговоры по вопросам предстоящего наступления категорически запрещались, а радиосвязь до начала наступления работала только на прием. Работа радиостанций на передачу разрешалась: в артиллерии — с началом артиллерийской подготовки атаки, в стрелковых частях — с началом атаки. Для осуществления непрерывного взаимодействия в бою штаб корпуса разработал единую систему ориентирования, целеуказания и сигналов.

В целом организация проводной и радиосвязи отвечали боевой обстановке и обеспечивали осуществление бесперебойного управления войсками в бою. [235]

Политическое обеспечение наступления. Политическая подготовка в войсках корпуса проводилась систематически и целеустремленно.

Главным средством поднятия уровня политико-морального состояния боеспособности войск явилась глубокая пропаганда освободительной миссии Советских Вооруженных Сил, боевых традиций Советской Армии, идеи защиты социалистической Родины, организующей и вдохновляющей роли Коммунистической партии, героической работы советского тыла, воспитания беспредельной любви к социалистическому Отечеству и жгучей ненависти к врагу.

Вся партийно-политическая работа направлялась на достижение высокой дисциплины, организованности и безупречного выполнения каждым воином предстоящей боевой задачи.

Политические отделы корпуса и дивизий направляли своих представителей в части и подразделения для оказания практической помощи командирам и политработникам, партийным и комсомольским организациям в проведении работы по политическому обеспечению предстоящего наступления. С целью укрепления партийных и комсомольских организаций значительное количество коммунистов и комсомольцев из тыловых подразделений полков, дивизий и корпуса были переведены в стрелковые и пулеметные роты. Ряды партии и комсомола непрерывно пополнялись за счет лучших бойцов и командиров. К началу наступления ротные и равные им партийные организации имелись во всех подразделениях, что позволяло охватить партийным влиянием весь личный состав.

С целью обобщения опыта партийной работы по обеспечению наступательных действий политотделы дивизий проводили семинары парторгов рот и батарей.

Особое внимание в политической работе уделялось воспитанию у солдат и офицеров чувства ненависти к немецко-фашистским захватчикам. С этой целью проводились беседы в подразделениях, доводились до сведения каждого воина конкретные факты зверства и насилия немецко-фашистских захватчиков на нашей территории, широко использовались документы Чрезвычайной Государственной Комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков, а также выступления военнослужащих, семьи которых пострадали от фашистских оккупантов.

Накануне наступления — 13 января во всех частях были проведены ротные партийные собрания с повесткой дня о задачах коммунистов в предстоящем наступлении. В этот же день в подразделениях были проведены митинги, на которых солдаты и офицеры давали обещания с честью выполнить возложенную на них задачу. О настроении личного состава можно судить по многочисленным выступлениям на митингах. Так, боец 2-й стрелковой роты 1040-го стрелкового полка рядовой Платонов заявил: «Сейчас среди нас нет ни одного бойца, который бы не испытывал радости в связи с успехами нашей армии. Мы глубоко убеждены, что фашисты будут биты. Не устоять гитлеровской Германии против мощи СССР. Гул грандиозной канонады наших орудий, мне кажется, в таком виде, что наша [236] социалистическая страна, русский народ своим могучим плечом нажимает на дверь фашистского логова и никакие скрепы ее не удержат. Теперь мы будем драться, зная, что это — последняя и окончательная битва с фашистским зверем»{79}.

Большая партийно-политическая работа, проведенная командирами, политорганами, партийными и комсомольскими организациями в войсках корпуса вызвала высокую активность, решимость и готовность рядового, сержантского и офицерского состава выполнить поставленную задачу.

Материальное обеспечение. Широкая водная преграда р. Висла, находившаяся в тылу, представляла собой значительное препятствие в снабжении войск материально-техническими средствами. Наличные переправы через реку нередко выводились из строя не только авиацией и артиллерией противника, но и в результате начавшегося ледохода. В силу этих обстоятельств управление тыла армии для бесперебойного снабжения войск организовало на плацдарме отделения армейских складов, хотя сама армейская база снабжения располагалась на восточном берегу в районе железнодорожных станций Гарволин и Руда Талубская. Так, продовольственный склад армейской базы располагался в Магнушев, ГСМ — Пшевуз-Стары (2 км севернее Магнушев) и склад боеприпасов — в лесу, 1 км юго-западнее Тшебень.

Все дивизионные обменные пункты и армейские госпитали первой линии были развернуты на плацдарме, за боевыми порядками корпуса. Дивизионный обменный пункт 60-й гвардейской дивизии — 1,5 км зап. Тшебень, 416-й дивизии — 1,5 км сев.-вост. Тшебень и 295-й дивизии — в районе сев.-вост. Магнушев.

К началу наступления в дивизиях первого эшелона имелось три боекомплекта боеприпасов, три заправки горюче-смазочных материалов и пять сутодач продовольствия.

Во всех частях и соединениях была проведена тщательная проверка состояния обмундирования, обуви, снаряжения и личного состава и боевой готовности автомобильного и гусеничного транспорта.

В итоге огромной подготовительной работы части и соединения были подготовлены в материально-техническом отношении для выполнения задач прорыва глубоко эшелонированной обороны противника и развития успешного наступления в высоких темпах.

Боевая подготовка. Руководствуясь указаниями Штаба фронта, штаб 5-й ударной армии в специальном приказе поставил задачи частям и соединениям по боевой подготовке войск, предусмотрев проведение занятий в течение 40 дней (начиная с 20 ноября по 8 часов ежедневно){80}. На основе этого приказа штабы частей и соединений корпуса разработали конкретные планы боевой подготовки войск. Для проведения занятий в каждом стрелковом полку были построены учебные поля, оборудованные по типу обороны противника в полосе предстоящего наступления корпуса. [237]

Из общего количества 320 учебных часов больше половины времени отводилось на тактическую подготовку. Остальные учебные часы планировались на огневую, специальную и политическую подготовку. С солдатами, сержантами и офицерами частей и подразделений корпуса отрабатывались темы: «Атака усиленным стрелковым взводом укрытой огневой точки противника», «Наступление и атака усиленной стрелковой ротой опорного пункта», «Наступление усиленного стрелкового батальона за огневым валом артиллерии», «Наступление в глубине обороны противника в условиях лесисто-болотистой местности и закрепление захваченных позиций».

Готовя занятие по той или другой теме, каждый штаб и командир учитывал конкретные условия местности и характер обороны противника. При этом особое внимание при боевой подготовке войск обращалось на вопросы{81}:

— организации взаимодействия пехоты с артиллерией, самоходно-артиллерийскими установками, авиацией;

— умения пехоты стремительно действовать при атаке переднего края обороны противника, безостановочно продвигаться вперед за огневым валом артиллерии;

— подготовки штурмовых батальонов (в каждом стрелковом полку один стрелковый батальон готовился как штурмовой) и блокировочных групп;

— умения вести бой в ночных условиях, в лесу и в большом населенном пункте;

— умения форсировать речную преграду с хода и с короткой подготовкой.

Все эти вопросы отрабатывались на занятиях, начиная с одиночной подготовки бойца до полковых и дивизионных учений. Занятия проводились с участием артиллерии, самоходно-артиллерийских установок и специальных подразделений, с которыми предстояло действовать в наступлении.

Весьма важное значение придавалось вопросам подготовки офицеров и штабов, умению их организовать взаимодействие родов войск в ходе боя.

В период с 12 по 18 декабря командующий 5-й ударной армией в присутствии командующего фронтом провел с командирами стрелковых корпусов и дивизий военную игру на картах. На этой игре были отработаны вопросы построения боевых порядков корпусов и дивизий при прорыве обороны противника, артиллерийского наступления, организации взаимодействия между родами войск и обеспечения ввода в прорыв подвижных частей.

Штаб корпуса провел командно-штабное учение на тему «Организация прорыва обороны противника и действия в глубине по развитию успеха». В штабах стрелковых дивизий также проводились подобные учения — «Наступление усиленной стрелковой дивизии на подготовленную оборону противника и развитие боя в глубине обороны». [238]

Исключительное значение для войск имели тактические учения с боевой стрельбой, проведенные в дивизиях на тему: «Наступление усиленного батальона». Эти учения сопровождались практической постановкой огневого вала в период атаки и артиллерийским сопровождением наступающей пехоты в тактической глубине обороны противника. Эти учения придали личному составу корпуса еще большую уверенность в силе и мощи нашей артиллерии и убедили его в безопасности непосредственного движения пехоты за огневым валом{82}.

В результате длительной, напряженной и целеустремленной боевой подготовки войска корпуса еще более усовершенствовали свое умение вести наступательный бой с прорывом глубоко эшелонированной обороны.

Выход 32-го стрелкового корпуса на плацдарм и занятие исходного положения. К 28 декабря 1944 г. штаб армии составил подробный план сосредоточения войск на магнушевском плацдарме, в котором указывался порядок выхода войск к висленским переправам с подробностью до стрелковой дивизии, артиллерийского полка и частей усиления.

Необходимость такого детального планирования выхода войск армии к переправам вызывалась ограниченностью маршрутов и переправ через р. Висла, а также стремлением обеспечить скрытное сосредоточение войск на плацдарме.

На основе указаний командующего армией и решения командира корпуса штаб корпуса разработал план сосредоточения частей корпуса на плацдарме. По этому плану смена войск 8-й гвардейской армии и занятие исходного положения проводились с 2 по 13 января 1945 г.

Оперативные группы штабов корпуса и дивизий к 29 декабря 1944 г. вышли на плацдарм и организовали работу по устройству командных и наблюдательных пунктов и организации связи. 2 января 1945 г. артиллерия корпуса переправила на плацдарм по одному орудию от каждого дивизиона для пристрелки; вся остальная артиллерия была переправлена к 6 января.

7 января через р. Висла были переправлены по одному стрелковому батальону от каждой дивизии. Эти батальоны сразу же приступили к инженерному оборудованию исходного района.

В ночь на 12 и 13 января соединения корпуса переправились на плацдарм, а к 24 часам 13 января 60-я гвардейская стрелковая дивизия двумя полками и 416-я стрелковая дивизия одним полком заняли исходные позиции. В ночь на 14 января передовые батальоны и отдельная армейская стрелковая рота заняли первую траншею.

Таким образом, в короткое время в результате четко проведенных подготовительных мероприятий, хорошей организации и проведения марша, четко слаженной работы службы регулирования войскам корпуса удалось скрытно сосредоточиться на плацдарме. [239]

Ход боя

Прорыв первой и второй позиций главной полосы обороны противника (схема 33). В 8 часов 30 минут 14 января 1945 г. мощным 25-минутным огневым налетом всей артиллерии и минометов по вражеской обороне началась артиллерийская подготовка. Одновременно вели усиленный огонь по первой и второй траншеям противника ручные и станковые пулеметы стрелковых подразделений. Неблагоприятные метеорологические условия лишили нашу авиацию возможности провести авиационную подготовку.

С началом огневого налета артиллерии группы разграждения приступили к проделыванию проходов в минных полях и заграждениях противника.

По опыту предшествующих боев противник предполагал, что с началом нашего наступления его передний край будет подвергаться длительной артиллерийской обработке с несколькими переносами огня в глубину его обороны. Руководствуясь этими предположениями, он с началом нашей артиллерийской подготовки отвел основную массу своей живой силы и огневых средств из первой траншеи во вторую и третью, укрыл их в блиндажах и землянках, рассчитывая по окончании нашей артиллерийской подготовки вновь занять первую траншею. Действительный перенос нашего артиллерийского огня в глубину противник принял за ложный.

В 8 часов 55 минут передовые батальоны и отдельная армейская стрелковая рота, сопровождаемые одинарным огневым валом, перешли в атаку, быстро преодолели полосу инженерных заграждений, овладели первой и второй траншеями, а также сильным опорным пунктом на переднем крае противника — Буды Аугустувске{83}.

К 10 часам передовые батальоны вышли на рубеж. 213-я отдельная армейская стрелковая рота — 0,5 км севернее Буды Аугустувске, 2-й батальон 177-го гвардейского стрелкового полка — Буды Аугустувске и 1-й батальон 1368-го стрелкового полка — 0,5 км южнее Буды Аугустувске. На этом рубеже подразделения 37-го пехотного полка 6-й пехотной дивизии противника из своей третьей траншеи и с рубежа железной дороги оказали сильное огневое сопротивление. Усилился огонь вражеской артиллерии из района Дуцка Воля и Стара Весь.

Командир корпуса, оценив создавшуюся обстановку, приказал командирам стрелковых дивизий первого эшелона корпуса начать наступление главными силами дивизий и решительно развить успех передовых батальонов. При этом было указано, что первые эшелоны дивизий должны перейти в наступление в 10 часов 20 минут, после 20-минутного огневого налета по третьей траншее и железной дороге.

Введенные в бой главные силы стрелковых дивизий быстро прорвали первую позицию. Однако в 12 часов продвижение наступающих частей вновь было приостановлено перед железной дорогой. Здесь противник, собрав остатки своих войск, отошедших с первой [240] позиции, а также тыловые подразделения 37-го пехотного полка при поддержке артиллерии и минометов оказывал ожесточенное сопротивление.

Для ведения огня по рубежу железной дороги решением командующего артиллерией армии была привлечена армейская артиллерийская группа. По рубежу железной дороги вела интенсивный ружейно-пулеметный огонь и наступавшая пехота. Саперы в это время проделали проходы в заграждениях противника, обнаруженных перед железной дорогой. Самоходно-артиллерийские установки, наступая в боевых порядках пехоты, своим огнем прикрывали действия саперов.

В 12.30 войска корпуса возобновили атаку, которая в течение 6 минут поддерживалась двойным огневым валом, а в последующем — методом последовательного сосредоточения огня. Прорвав первую позицию противника и преодолев рубеж железной дороги, соединения корпуса к 14 часам вышли ко второй позиции противника. Второй эшелон корпуса — 295-я стрелковая дивизия — подходил в это время к Буде Аугустувске.

Части 60-й гвардейской и 416-й стрелковых дивизий с хода атаковали вторую позицию главной полосы обороны противника и после короткого боя овладели ею. Однако дальнейшее продвижение частей вновь было приостановлено. К исходу дня наши войска вели бой на рубеже: 180-й гвардейский стрелковый полк — в 200 метрах восточнее Дуцка Воля, 177-й гвардейский стрелковый полк — 1 км северо-западнее Ксаверув Нов II и второй эшелон дивизии — 185-й гвардейский стрелковый полк — подходил к Мале Боже; 1368-й стрелковый полк — в Ксаверув Нов II, севернее 0,5 км, отм. 131,0, 1373-й стрелковый полк, введенный в бой из-за левого фланга 1368-го полка при бое за вторую позицию, — 0,5 км сев. Стар-Ксаверув и 1374-й стрелковый полк — второй эшелон — подходил к выс. 145,9. Второй эшелон корпуса — 295-я стрелковая дивизия — выдвигался к роще восточнее Мале Боже.

Соединения правого соседа, 26-го гвардейского стрелкового корпуса, к исходу первого дня наступления прорвали главную полосу обороны противника на всю глубину, нанесли большие потери частям 251-й пехотной дивизии, отбили за день более пяти контратак пехоты и танков и вышли к р. Пилица.

Сосед слева — 28-й гвардейский стрелковый корпус — своими правофланговыми частями к исходу дня, продвинувшись на 6–8 км, овладел опорным пунктом Ксаверув.

Таким образом, корпус поставленную перед ним задачу — прорвать главную полосу обороны на всю глубину и выйти к исходу первого дня наступления на рубеж Бейкув, Покшивна, Стромец (глубина 10–12 км) — не выполнил. Он овладел лишь двумя первыми позициями главной полосы обороны противника и остановился перед третьей позицией.

Основными причинами невыполнения задачи дня корпусом нужно считать следующие: [241]

а) корпус, достигнув рубежа железной дороги, оказался без артиллерийских средств усиления, так как артиллерия 2-й гвардейской танковой армии вышла из подчинения корпуса, а 40-я истребительно-противотанковая артиллерийская бригада с 14 часов была передана в распоряжение командующего армией в качестве армейского артиллерийско-противотанкового резерва{84};

б) корпус, как уже отмечалось, не был усилен танками и самоходно-артиллерийскими установками и располагал лишь штатными средствами, что для выполнения боевой задачи было совершенно недостаточно.

в) в отличие от соседей 32-й стрелковый корпус наступал в лесистой местности, что сильно затрудняло действия войск, организацию и осуществление взаимодействия и управление войсками;

г) плохое состояние дорог и лесисто-болотистая местность в полосе наступления корпуса в значительной степени затрудняли своевременное перемещение артиллерии.

Фактически получилось так, что части корпуса при атаке второй позиции не были поддержаны артиллерией из-за отставания последней и основная тяжесть поддержки пехоты легла на орудия прямой наводки и самоходно-артиллерийские установки.

Все эти причины безусловно оказывали свое отрицательное влияние на ход боевых действий, хотя при лучшей организации боя можно было бы значительно ослабить их влияние.

В течение ночи на 15 января соединения корпуса вели ожестоенные бои за овладение третьей позицией. Противник, подтянув из района Бялобжеги до двух батальонов 25-й танковой дивизии, оказывал упорное огневое сопротивление и предпринимал непрерывные контратаки. Силою до пехотного батальона при поддержке 14 штурмовых орудий он атаковал из района Покшивна части 60-й гвардейской стрелковой дивизии и силой до пехотного батальона и 20 танков из района северной окраины Стромец — части 416-й стрелковой дивизии. Соединения корпуса всю ночь вели непрерывные бои, и только к утру 15 января наступило относительное затишье. Однако затишье было непродолжительным. По всем признакам было видно, что противник готовил новые контратаки. Об этом свидетельствовали все имевшиеся данные.

Так, в ночь на 15 января наша радиоразведка перехватила радиограмму штаба 25-й танковой дивизии противника. В этой радиограмме приказывалось: «Танкам сосредоточиться в Стромец и вместе с батальоном Ридер занять Мале Боже». Однако в 9 часов утра 15 января 10-минутным огневым налетом соединения корпуса сорвали готовившуюся контратаку противника и сами перешли в решительное наступление. Этому в значительной степени содействовали и успешные действия соседей.

Уже к 15 часам соединения корпуса полностью прорвали третью позицию, вышли на рубеж южнее Бейкув, Буды Бранковске, Покшивна, Недабыль (иск.), Стромец и начали преследовать отходившего к р. Пилица противника. 180-й гвардейский стрелковый полк [242] 60-й гвардейской стрелковой дивизии, выделив передовой отряд в составе усиленной стрелковой роты с батареей самоходно-артиллерийских установок, вышел к р. Пилица, с хода переправился по льду на ее левый берег и к исходу дня, овладев позициями второй полосы, вышел к Промна (зап.); 177-й гвардейский стрелковый полк к этому же времени занял Промна (вост.); 185-й гвардейский полк, составляя второй эшелон дивизии, вышел к восточному берегу р. Пилица. Командный пункт дивизии в это время переместился в Дуцка Воля.

416-я стрелковая дивизия, взаимодействуя с правофланговыми частями 28-го гвардейского стрелкового корпуса 8-й гвардейской армии, решительной атакой овладела крупным населенным пунктом и важным узлом обороны противника — Стромец и, преодолевая упорное сопротивление противника, к исходу дня вышла на рубеж (иск.) Покшивна, Погулянка, прорвав на всю глубину главную полосу обороны противника. Командный пункт дивизии в это время расположился на западной окраине Стар-Ксаверув.

295-я стрелковая дивизия (второй эшелон корпуса) к исходу 15 января сосредоточилась в 1 км восточнее Мале Боже.

Итак, за два дня наступления 32-й стрелковый корпус прорвал оборону противника на всю ее тактическую глубину, продвинулся вперед на 18–20 км, нанес значительные потери подразделениям 37-го пехотного полка 6-й пехотной дивизии, а также разгромил действующие в полосе корпуса танковые подразделения 25-й танковой дивизии.

Сосед справа — 26-й гвардейский стрелковый корпус — к исходу второго дня наступления значительно выдвинулся вперед, создав благоприятные условия для ввода в прорыв соединений 2-й гвардейской танковой армии.

Сосед слева — 28-й гвардейский стрелковый корпус 8-й гвардейской армии — к 16 часам 15 января вышел на рубеж Быки, Бобрек, где в это время была введена в прорыв 1-я гвардейская танковая армия.

Таким образом, общая оперативно-тактическая обстановка сложилась благоприятно для наступления войск корпуса. В полосе наступления соседних корпусов вводились крупные силы для развития успеха. В этих условиях командир корпуса принимает решение с утра 16 января ввести в бой в промежутке 60-й гвардейской и 416-й стрелковой дивизиями второй эшелон корпуса — 295-ю стрелковую дивизию — и развить успех 60-й гвардейской стрелковой дивизии.

16–17 января войска корпуса в тесном взаимодействии с 26-м гвардейским стрелковым корпусом продолжали преследование отходящего противника и за два дня продвинулись до 55 км, доведя темп преследования до 26 км в сутки.

В следующие дни соединения корпуса продвигались в среднем по 30 км в сутки и к 19 января вышли к р. Бзура (на схеме нет).

За 6 суток наступления соединения корпуса продвинулись на 115–120 км со среднесуточным темпом наступления 20 км. [243]

Итоги и выводы

32-й стрелковый корпус, находясь в первом эшелоне оперативного построения 5-й ударной армии на ее левом фланге, решал важную задачу в армейской наступательной операции.

За два дня ожесточенных боев части и соединения корпуса прорвали заранее подготовленную, глубоко эшелонированную оборону противника на всю ее тактическую глубину, вышли на западный берег р. Пилица и создали благоприятные условия для ввода в прорыв соединений подвижной группы фронта, предназначенной для развития тактического успеха в оперативный.

За два дня боев войска корпуса полностью разгромили 37-й пехотный полк 6-й пехотной дивизии и отдельные части 25-й танковой дивизии.

В первый день наступления войска корпуса продвинулись лишь на 5 км, не завершив прорыва главной полосы обороны противника. Однако на второй день наступления войска корпуса, тесно взаимодействуя с соседними корпусами, особенно с 26-м гвардейским стрелковым корпусом, продвинулись за день до 15 км, завершив прорыв тактической зоны обороны противника и выполнив тем самым задачу, поставленную к исходу второго дня наступления. Успешному выполнению задачи способствовали: тщательная и всесторонняя подготовка к прорыву, глубокое построение боевых порядков частей и соединений, своевременный ввод в бой главных сил для развития успеха передовых батальонов и своевременный ввод в бой вторых эшелонов дивизий и корпуса.

Имевшиеся в корпусе силы и средства позволили создать превосходство над противником в живой силе в 7 раз, в артиллерии и минометах — в 10 раз (на период подготовки атаки), в самоходно-артиллерийских установках — в 2 раза и в пулеметах — в 10 раз. Это обстоятельство дало возможность корпусу в тесном взаимодействии с соседними корпусами успешно выполнить поставленную задачу.

Применение передовых батальонов в наступлении корпуса, как показал опыт, вполне себя оправдало. Первая и вторая траншеи первой позиции главной полосы обороны противника были захвачены передовыми батальонами и отдельной армейской стрелковой ротой при поддержке всей артиллерии корпуса, что обеспечило благоприятные условия для ввода в бой главных сил дивизий первого эшелона, завершения прорыва первой позиции и захвата с хода второй позиции главной полосы обороны.

Прорыв главной полосы обороны противника и захват плацдарма на левом берегу р. Пилица были осуществлены дивизиями первого эшелона корпуса, а для завершения прорыва всей тактической глубины обороны противника вводился второй эшелон корпуса — 295-я стрелковая дивизия. Своевременный ввод в бой второго эшелона и стремительное наступление соединений корпуса не позволили противнику организованно отойти на заранее подготовленную так называемую «пилицкую позицию» и подготовить на ней организованное сопротивление. [244]

Весьма поучительным является опыт планирования артиллерийской подготовки атаки по двум вариантам. Проведение короткой 25-минутной артиллерийской подготовки и почти полный отказ от поддержки атаки главных сил первого эшелона корпуса огневым валом позволили сэкономить значительное количество боеприпасов. Кроме того, этим была достигнута тактическая внезапность, в результате которой войска корпуса быстро и без потерь захватили две линии траншей первой позиции.

Значительное насыщение радиосредств в полосе наступления корпуса и наличие лесных массивов вызывали большие помехи, которые приводили к перебоям в работе радиостанций, особенно в ночное время. В этих условиях наличие нескольких каналов связи, личное общение и широкое использование подвижных средств связи обеспечивали устойчивость и непрерывность управления.

Результаты боевых действий соединений и частей 32-го стрелкового корпуса показывают, что для успешного прорыва глубоко эшелонированной обороны большое значение имеет заблаговременная и целеустремленная боевая подготовка и непрерывное политическое обеспечение войск.

Опыт наступательных боев 32-го стрелкового корпуса, как и опыт многих других соединений в годы Великой Отечественной войны, убедительно показал, что для успешного прорыва подготовленной обороны пехота должна действовать при достаточной поддержке танков. [245]

Дальше





ъМДЕЙЯ.лЕРПХЙЮ